Любовь с чудинкой

Подошёл бы и запросто сказал бы: «Здравствуйте, я Тима. Давайте знакомиться!» А она бы мне в ответ очень нежно…

– Хам! – послышалась знакомая интонация из приоткрытого окна.

Голос звучал на отдалении, но был достаточно громким. Я предположил, что незнакомка снова протёрла не свою машину, и от этой догадки рот растянулся в улыбке. Ещё мгновение назад я рассуждал, что больше никогда её не увижу, но, видимо, поторопился. То ли любознательность, то ли азарт недавней дуэли с ней выбросил меня наружу, и я пошёл на голос.

Через несколько секунд моим глазам открылась очаровательная картина с драматическим сюжетом. Безжалостный эвакуатор поднимал такую же белую «Вольво». Девушка вцепилась в ручку двери, её носки едва касались земли, а гаишник с фуражкой на затылке пытался оттащить её в сторону. И при этом все: и моя незнакомка, и гашник, и эвакуаторщик из кабины – орали каждый о своём. Наконец, гаишнику удалось разорвать ручной хват. Победив в этом раунде, он так и застыл, очевидно, размышляя в нерешительности о том, что делать дальше, – стоит ли отпустить девичьи её руки, оказавшие столь упорное сопротивление, или…

Разглядев погоны на плечах стража дорог, я с ходу бросил:

– Товарищ капитан, прошу вас, отпустите девушку! Поверьте, это чревато угрозой для вашей безопасности.

– От такого же слышу! – выкрикнула она в мой адрес.

– Проходи мимо! – ответил гаишник, продолжая удерживать её.

– Что-то не припомню, чтобы мы перешли на «ты», – сказал я в ответ фамильярному полицейскому.

– Проходите мимо! – поправился тот.

– То он мне в спину пистолет наставил. То выдавал себя за артиста, аферист! – снова крикнула девушка.

Забавно было наблюдать, как она билась на два фронта: поносила меня и барахталась в руках гаишника, пытаясь вырваться.

– Всенепременно уйду, товарищ капитан. Только сначала отпустите девушку, и я сразу… – сказал я.

– Отпусти, оглобля! – перебила она меня.

– Гражданин, вы мешаете работать, – подчёркнуто учтиво добавил в мой адрес капитан.

– Ого! Это вы называете работой?! – начиная заводиться, произнёс я и на эмоциях крикнул: – Пердимонокль какой-то!

– Чего-о-о?! – заорал полицейский.

– Похоже, Костян, он тебя оскорбил! – подначил гаишника водитель эвакуатора.

– Оскорбление при исполнении! – выдавил побагровевший блюститель закона и отпустил девушку. – Эй, ты, стоять. Мордой на капот.