Любовь с чудинкой

Ноги шире!

– Вы это кому? – переспросил я.

– Вам обоим!

– Ну же, милая, вы мне за «ноги» разбили губу, а этого тоже оприходуете? – обратился я к незнакомке и засмеялся.

Но не успела она замахнуться, а тем более ответить, как оба были припёрты гаишником к покачивающемуся на тросах автомобилю.

– Эй, Костян, тебе про охрану труда когда-нибудь рассказывали? Сейчас машина сорвётся и раздавит барышне ножки, которые она по твоей же команде поставила широко. Давай, майна! – крикнул я, перекрикивая звук двигателя эвакуатора.

– Где ствол? – нервно выкрикнул гаишник и наставил на меня свой пистолет.

– Ты что, ослеп? Ты его в руках держишь!

– Костян, травить? – крикнул тот с эвакуатора.

– Да я вас по судам затаскаю! – внесла свою лепту в этот ералаш девушка.

– Где ствол?! – заорал мне в ухо гаишник.

– Часть съел, а часть в машине! – как контуженный выкрикнул я.

– В этой? – страж порядка кивнул на «Вольво».

– Вира или майна?! – не унимался эвакуаторщик.

– В очень похожей!.

– Ну, блин, капитан! Ты меня достал! – перебила меня незнакомка.

Похоже, она решительно настроилась разобраться с полицейским, но гул подъёмника не давал ей сосредоточиться, поэтому неизвестно кому громко добавила:

– А ты заткнись!

– Это вы мне? – переспросил я её по-соседски.

– И ты тоже!

– Мо-о-олчать! – завопил гаишник. – Все заткну-у-улись!

Во внезапно образовавшейся тишине гудел только эвакуатор.

– Костян… – робко донеслось из кабины эвакуатора.

– Молчать! – ещё раз с надрывом крикнул полицейский. – Разберёмся в отделении!

Он тут же достал радиостанцию и вызвал подкрепление, транслируя в эфир, что ему оказано физическое сопротивление и нанесены оскорбления.

– Ну вы у меня, ну я вас… – приговаривал Костян, расхаживая за нашими спинами.

Не успел я дослушать нагромождение местоимений и междометий, как гаишник подло защёлкнул на наших руках никелированные наручники.

– О! Похоже, судьба всё решила, нас уже с вами окольцевали! – рассмеялся я и поинтересовался у незнакомки: – Кстати, вы не замужем?

– Даже если бы я и была свободной, за вас никогда не пошла!

Отделение, в которое нас доставили, находилось поблизости.

– И что теперь будет? – успокоившись, обречённо произнесла она.

В это мгновение мне стало стыдно и одновременно жалко её.