Близнецы святого Николая

– Не понимаю!

– Так что, главная причина – две жены у меня были.

– Ну?

– И обе, которые померши. Во блаженном успении вечный покой рабам Доменике и Марии. Сирота я круглая. Един как перст. Капиталы есть, а наследников к оным – рабы Доменика и Марии не оставили. И выходит, ежели я ночным временем прийму кончину неправедную – все мои потроха на казну отпишут. Неужели ж я весь свой век для нее старался?

– А жениться вы не собираетесь еще?

– Нет. Пора и честь знать. Будет. За третий – то брак по – настоящему эпитемия полагается.

Вот у Куксы три махоньких немчика в школу бегают, а у него и обороту всего на четыре пятиалтынных в день.

– Что ж вам в Бари за нужда оказалась? Сироту взять, так это дома лучше.

– Зачем мне чужого. Мне свое нутро подавай. Чтобы кровь моя вопияла!

– Ничего сообразить не могу.

– Такое дело, что сразу – то мозгами не обымешь. Мы из рода бедного. Это я только десять лет назад в гору пошел. Был у меня хозяин, тоже вдовый, богобоязненный. В черном теле меня держал, чтобы я не баловался, ну, а умер, царствие ему небесное, всё мне оставил.

И дома, и лавки, и капиталы. И дело свое. Родных у меня только и значилось, что сестра. Мужняя. Ее супруг в свое время в буфетчиках на железной дороге помер и оставил ее, как птицу небесную. Скитайся – де, где тебе Бог укажет. Птице – то хорошо, она поклюет зернышек и много довольна, ну а человеку – Спаси Господи! У сестры были детки: сынок и дочка и родились вместе. Взяла она их с собой, собрала, что было, да и пошла по богомольям. Поняли?

– Понял.

– Потому у их вся семья леригиозная. Вот и сестра тоже. Прощалась – говорила: авось мне Бог поможет сирот поднять. Была она в Иерусалиме, на Афон толкалась, да не пустили туда. А напоследок получил я от нее весточку из Бриндизи – иду – де в Бари, Николаю Мирликийскому поклониться – и на том пошабашила. Назад – то я ее и не дождался. Хлибкая была, сквозная, должно в пути померла. Да ведь дети – то у нее остались? Куда – нибудь определили их? Положим, народ здесь по обличию мурин мурином, но и у муринов душа.

Из муринов и святые были. А бабы ихние, даже вроде наших. В теле и к храму Божьему хорошо приспособились.

Меня точно озарило.

– Позвольте… Вы знаете, кто вам может помочь в ваших поисках.

– Кто?

– Я.

Слеткин повел на меня глаза, как покойник Горбунов[19 - Иван Федорович Горбунов (1831–1895) – писатель, актер, зачинатель литературно-сценического жанра устного рассказа.] говорил, – косвенно.