Ботаник с беспокойным сердцем

Так я узнал, что такое предательство и понял, что оставаться одному для меня было лучшим вариантом.

Новый друг

Однажды мама пришла с работы немного позже, чем обычно. Я уже начал беспокоиться и нервно звонить ей на телефон. Она трубку не брала, от чего мне становилось еще тревожнее. Когда она пришла, я бросился ее встречать. Не успел я предъявить ей свои волнения, как она с порога сообщила:

– Смотри, кого я на улице подобрала. Я его уже сводила к ветеринару. Сказали, что ему где-то год. Ничем не болеет.

Сейчас отмоем и высушим.

Я никогда не просил у мамы разрешения завести животных. Я боялся, что не справлюсь, сделаю хуже. Но сейчас, когда на порог ступил чудесный лохматый пес, я обомлел. Белая морда с карими глазами уткнулась в мое лицо и начала лизать щеки. Я погладил его спинку. Светлая шерстка казалась неровной. Кое-где чувствовались свалявшиеся комочки.

Мама позвала щенка в ванную. Я помог ему запрыгнуть и говорил с ним все время, пока мама намыливала его грязную шерстку.

Щенок терпеливо стоял в ванной. Промокшим он уже не казался круглым, а наоборот маленьким и костлявым. Потом мама оставила меня обтирать полотенцем щенка, а сама пошла, готовить ему угощения.

– Я купила корм и специальную косточку. Сейчас мы его накормим. А то худой совсем, – сказала она уходя.

Я остался со щенком, тщательно вытер его шерстку, взял на руки вместе с полотенцем. Мы отправились на кухню. Там уже стояли железная тарелка с кормом и чашка с водой.

Щенок быстро сориентировался.

Он отряхнулся и подошел к мискам. После обеда я еще долго возился с Джеком, так я его назвал. Он высох, и шерсть приобрела серебристо-белой окрас. Джек был однотонным, только маленькое, неизвестно откуда взявшееся, черное пятнышко расположилось на носу.

С этого дня я и Джек не расставались. Я кормил его, вычесывал шерсть, гулял с ним. На прогулку мы выходили рано утром. Около пяти часов утра мы вставали и бежали на площадку, расположенную за домом. В это время там никого не было.

Эти два часа стали для меня каплями живительной росы в мрачном океане моей жизни. Как я любил эти часы! Свежесть раннего утра, пение птиц! Не было шума машин, криков людей. Только я, Джек и природа.

В школе в самые грустные минуты я вспоминал Джека, его улыбающуюся мордочку, шкодливые глаза, и все мои проблемы блекли и не казались такими уж серьезными. После школы я и Джек гуляли недолго. Как только, он делал свои собачьи дела, мы сразу возвращались домой.