Ботаник с беспокойным сердцем

Как назло, именно в этот день у бабули нашлось много неотложных дел. Я не мог отказать в помощи. Я делал все механически, мои мысли были о Джеке. Никогда мы не расставались так надолго. Я не видел его весь день. Уже вечерело, я освободился и сразу бросился искать Джека. До глубокой ночи я бродил по ближайшему лесу. Ходил на другой берег реки, но Джека нигде не было. Когда стало совсем темно, я вернулся в дом.

– Нашел? – сходу спросила бабуля.

– Нет, – сквозь глубокую скорбь сказал я.

– Ну ладно, завтра пойдем по деревни, поспрашиваем, – предложила бабуля.

В эту ночь я не спал. Я лежал и смотрел в то самое место на коврике, где раньше спал Джек. Мне казалось, что вот он скоро прибежит, лизнет меня, я дам ему вкусняшку, он быстро ее съест, потом довольный и уставший уляжется на место. Я смотрел на коврик и мысленно рисовал очертания Джека. Глаза сами собой наполнились слезами.

«Где он ночью? Один. А вдруг кто-то его удерживает? Вдруг он где-то лежит раненый?» – крутились мрачные мысли.

Я больше не мог лежать. Укутался в одеяло, сел на перила веранды и смотрел вглубь ночного леса, который грозно затих в ожидании утра. Я видел только высокие сосны, которые невозмутимо и бесстрашно стояли во мраке ночи.

Утром после завтрака мы пошли по деревне. Жилых домов было мало, зато заброшенных было полно. Я пролазил несколько заброшенных участков, а бабуля расспрашивала соседей. Все оказалось безуспешным. Джек бесследно исчез.

До конца лета оставался месяц. Это был самый мрачный месяц моей жизни.

Время напрасных надежд и безуспешных поисков. Моя жизнь прекратилась. Тогда я понял, что не знал прежде настоящего страдания. Раньше душа моя была полна тревог и волнений. Теперь в ней поселилось что-то большое мрачное и тяжелое.

Домой с неспокойной душой

С тяжестью на душе я вернулся домой и стал жить дальше. Надежда еще жила внутри. Бабуля обещала позвонить мне, как только что-то узнает про Джека, хоть что, хорошее или плохое. Я ждал ее звонка, как воздуха.

Мама однажды заикнулась о новом щенке, на что я не смог сдержаться и разрыдался:

– Я верю, что Джек вернется, – бормотал я, захлебываясь слезами. Тогда я проревел всю ночь. Мама с тех пор не сказала ни слова о другой собаке.

Да что мама, я сам не мог смотреть фильмы или даже мультфильмы про собак без содрогания сердца. Лежанка Джека стояла на прежнем месте. Туда я сгреб все его игрушки.

Дни шли, надежда упорно продолжала жить в моей душе.