ОПХ

 – С какой радости ты вчера опять нажрался?

Лукашов не ответил, а вскинул глаза на открытую дверь. Я сидел к ней спиной и, обернувшись, увидел в нормировке, в которой до самого потолка плескалось утреннее солнце, женщину.

Я не заметил, как она вошла, и мне показалось, что она возникла из солнечного света. И вся она была как свет: волосы, собранные на затылке в высокую бабетку, казались сверкающим слитком золота; не смиренные причёской, искрящиеся локоны, как змейки струились с висков, как языки пламени бушевали в чёлке.

Глаза у женщины были ярко синими под чёрными вразлёт бровями, словно выписанными в каллиграфической прописи: тонкими у висков, с нажимом спускавшимися к переносице. Лицо чистое, белое, лишь от уголков глаз, словно лучики, расходились едва заметные весёлые морщинки.

На ней был тёмно-синий рабочий халат, плотно облегавший стройную фигуру, а на ногах чёрные туфельки, будто она пришла не на работу, а на танцы.

– Здорово вам, начальнищки! – сказала женщина и села на стул против окна, щурясь на солнце.

 – Унущик, – продолжала она, обращаясь к Лукашову, – у меня корова отелилась, возьми ключики, а я дома останусь, пока у неё послед не отойдёт. Подою и сразу прибегу.

– Это к нему, – ответил угрюмый «унущик», кивнув в мою сторону.

– Тебя сняли что ли?

– Выгнали!

– А вы, значит, новый заведующий? – предположила незнакомка.

– Да, Владимир Александрович Мельников, – отрекомендовался я.

– А я Зина – Зинаида, заведующая складом.

– А по отчеству?

– Да просто Зина.

– Как же? Вы старше меня…

– А сколько вам?

– Двадцать три.

– А мне тридцать восемь.

– Ну вот. Неудобно мне называть вас только по имени.

– А что такого? Всего пятнадцать лет разница. У Есенина жена была на двадцать лет старше него…

– Так то у Есенина, а у меня жена мне ровесница.

– Зинаида Алексеевна она! Зинаида Алексеевна Ковылина, – сказал Майер, – а ты, Зинка, смотри, не испорть нам парня.

– Отдайте ключи Александру Леонтьевичу, он сегодня ещё работает, – сказал я.

 – Вообще-то не положено, но раз вы ему доверяете…

– У нас много щаго не положено, а мы делаем, – сказала Зинаида Алексеевна, поднялась, отдала Лукашову ключи и, улыбнувшись, посмотрела мне прямо в глаза. – Спасибо табе, начальнищек.

Перекличка кончилась, и мы с Лукашовым пошли сдавать-принимать мастерскую. Он показывал мне станки и прочие числившиеся в мастерской объекты, я проверял наличие по описи, и как они работают.