ОПХ

Такой в совхозе только я делаю, – она сняла с самодельного, выкрашенного голубой краской, буфета, стоявшего в противоположном углу летней кухни, широкую чашку и, сняв с неё полотенце, показала гладкую жёлтую поверхность плавленого сыра, который выглядел так привлекательно, что я принял приглашение и остался у моих новых знакомых ужинать.

За сыром с буфета перекочевала на стол чашка золотистых лепёшек, запах от которых тоже был очень аппетитный.

– Берите, берите лепёшку, не стесняйтесь, – Регина Кондратьевна отрезала и уложила поверх круглой лепёшки кусок сыра.

 – Я опять буду про Лизиковых говорить… Мать-героиня! За что!? Толку-то, что родила! Всем соседям покою от них нет. Вчера опять по огороду шарились, три лунки огурцов вытоптали. Сегодня по улице носились с камерами, потом на речку побежали. Откуда у них камеры? Со склада, конечно, стащили. Зинка, наверно, опять забыла замок повесить. Она безалаберная, не проверяет свои склады. Фестиваль – она и есть фестиваль – кличка у неё такая.

Я не стал возражать. Имеет, наконец, право Регина Кондратьевна иметь своё мнение!

Я съел и вторую лепёшку – с земляничным вареньем.

– Вчера после работы шлифовщик наш, Алексей Денисыч, взял с собой по ягоды – у него собственные «жигули». Удачно съездили: ведро набрала, – пояснила хозяйка. – До часу ночи перебирала. А потом думаю: дай уж заодно и варенье сварю. В три часа легла.

Чай допить мы не успели. Хозяев поднял с места сигнал автомобиля.

– За молоком приехали!

Регина Кондратьевна схватила ведро с только что надоенным молоком и поспешила со двора.

Я вышел следом. У калитки стоял ГАЗ-52 с цистерной в кузове. Девушка-приёмщица приняла от Регины Кондратьевны ведро и вылила в мерную ёмкость, а оттуда в цистерну:

– Восемь и две десятых литра, тётя Регина, – сообщила она, записывая в книжку.

В это время оттуда, где садилось солнце, донёсся могучий рёв, клубами понёсшийся под небеса.

– Что это? – удивился я.

– Наши с Алабугой в футбол играют. Наверное, забили, – равнодушно сказала приёмщица, подумала немного стоит ли говорить и добавила: – У меня жених тоже футболист.

Ночью я долго не мог уснуть. Странно, перед глазами у меня стояли не беременная жена с её и моими родителями, а золотоволосая, синеглазая, солнечная Зинаида Алексеевна.

Камеры для «Волги»

На перекличке решил вопрос с Лукашовым. Директор согласился: он остаётся контролёром.