ОПХ

Оказалось, мы только немного с пути сбились, околок наш был недалеко от берёзки. Если бы не буран и не ночь, мы бы её увидели.

Вот и полюбила я Кольку. Меня не бросил, показалось, что буду за ним, как за каменной стеной. Красивый был. Ну а потом… В шестидесятом году у нас Сашка родился – в армии сейчас служит, в шестьдесят восьмом Васька. А потом Николай мой обурел от ревности. Таким мерзавцем стал. Как он меня оскорблял! Ваське пять лет было, когда я ушла от него. Подыхать буду от голода, но от него чёрствой корки не возьму.

Чуть не забыла, надо этому паразиту в карточку шестерню записать… Ой, Антонина чего-то к нам идёт, – сказала она, бросив взгляд в окошко. – Наверное, директор тебя ищет.

– Откуда ты… вы знаете?

– Кабы не директор, не пошла бы… Другому соврала бы чего.

– Зина, дождь-то идёт. Вы не выходите, я вам зонтик принесу.

– Володя, давай уж на ты. Мне нравится, когда ты говоришь мне ты.

Я вышел навстречу нормировщице, завесившейся от дождя полиэтиленовой накидкой.

– Владимир Александрович, директор зовёт.

– К телефону?

– Нет, к себе в кабинет.

Ничего хорошего мне этот вызов не сулил, поэтому торопиться я не стал. Сначала зашёл к Вакуле:

– Высадил головки? – спросил я.

– Высадил. Уже полста штырей отковал на стройку. Принимай.

– И это ты называешь штырями? – сказал я, вертя в руках Вакулово изделие. – Как его забивать? Оттяни как следует и заостри. В таком виде не приму и не подпишу.

Вакула заскрежетал зубами и закидал меня огненно-ненавидящими взглядами.

– Я смотрю, Владимир Петрович, ты хоть много делаешь, да как попало, тяп-ляп, лишь бы с рук сбыть, да деньги получить. Кончилась для тебя эта лафа. Что зубами скрипишь? Ты хоть заскрипись, но я научу тебя работать.

Вовка проводил меня тихой злобной руганью и угрозами. Впрочем, слов я не разобрал.

– Чем ты Вакулу разозлил? – спросил встретившийся мне Иван Егорович Золотов.

– Не принял у него брак.

– Пойдём, я тебе покажу что-то, – сказал электрик и повёл в свой цех-кабинет.

 – Смотри, какой он мне молоток сделал!

Молоток, действительно, был бесформенной болванкой с дырой для рукоятки.

– А посмотри этот молоточек. Его мне отковал Иван Иванович Фромиллер. Он до Вакулы здесь кузнецом работал. От заводского не отличишь! Так Иван Иванович был мастер, а этот ни хрена не умеет, но втрое против него зарабатывает. Разве это справедливо?

После этого я взял Зинин зонтик, отнёс ей на склад, а уж оттуда отправился к директору.