Генрих

«Да, жестокости этому немцу не занимать, бил профессионально, – подумала Ольга и закрыла глаза. – Бил профессионально».

И в ее сознании помимо ее воли всплыл образ другого человека, эсэсовца Вермана из концлагеря «Равенсбрюк». По жестокости с ним мог сравниться разве что сам дьявол. О-о-о, как она хотела это забыть и никогда не вспоминать страшное время, проведенное в концлагере. Но разве такое можно забыть?!

Долгий мучительный переезд, и наконец перед ними «Равенсбрюк». Тишину нарушают громкий лай собак и дикие окрики эсэсовской охраны.

– Achtung! Achtung! – раздается громкий голос коменданта лагеря.

Панический страх охватывает женщин, и они, тесно прижавшись друг к другу, замирают.

– Вы, жалкое подобие людей, грязные свиньи, должны гордиться тем, что вам оказана великая честь работать на благо немецкого народа и Германии. Только тот, кто добросовестно будет работать, будет жить. Саботаж и отказ от работы караются смертной казнью. – И как бы в подтверждение слов, сказанных комендантом лагеря, раздается автоматная очередь.

Ольга незаметно взяла Светлану за руку и сжала ее с такой силой, словно хотела всю свою ненависть вложить в это рукопожатие. Тело ее напряглось, лицо пылало, а глаза, устремленные на эсэсовца, были полны презрения и злости.

«Нет, это ты, фашистская тварь и гнида, не достоин жить на земле!» – готова была выкрикнуть Ольга, но Светлана, зная непримиримый характер подруги, еще крепче сжала ее руку и тихо прошептала:

– Ольга… Ольга… прошу тебя… не надо…

После короткой, но «пламенной» речи коменданта лагеря новоприбывшие заключенные еще несколько часов ждали, пока их поведут на санобработку.

Именно с этого момента начиналась их жизнь, которую иначе как адом не назовешь. И тот, кому суждено будет выжить, пройдя через все ужасы концлагеря, сможет с уверенностью сказать, что небесный ад – это рай по сравнению с «Равенсбрюком». Всемирная история знала много периодов варварства, но никогда ранее, до нацизма, не было такого, чтобы организованные в систему сила и воля были направлены не только на истребление людей, но и на то, чтобы самыми изощренными способами и всевозможными средствами принизить человека и низвести его до состояния скота. Ольге и Светлане повезло. Повезло… Это слово звучит как издевательство в лагерных условиях, но все же то, что они попали в один барак и в одну рабочую команду, девушки считали большим везением, так как больше всего они боялись, что их разлучат.