След добра хочу оставить

Я жизнью своею в пространстве Сократа доволен —

Вселенские вихри и вьюги не портят погоды,

Но, если нет воли взять Волю, я дать яду волен

Себе и друзьям, что сорвут в знак протеста погоны.

Пусть все не сорвут: тех пугали, а этих пороли,

Кнутом тех, а этих ещё и тычком в переносицу.

Кого и за дело, кого – просто так иль по роли:

Порядок крепить – лучше страх на других переносится.

Широк горизонт у Руси, широка и палитра

Высоких карьер, что в ночи с перепоя приснится:

Сел в кресло для «нового русского», выпил пол-литра —

И, пьяненький, радостный греешь себе поясницу.

А если не пью, не ворую – мне выйти из кадра?

Кто нужен тебе? С кем и в горе, и в радости вместе?

Безмолвен народ… Потихонечку тонет эскадра…

И зреет мотив, пухнет мозг в планах красочной мести…

Наш девиз

И каждый день, и каждый год, и каждый век

Добро и зло нам подают в одном бокале —

И от бессилия пьёт слабый человек,

Живущий в двадцать первом веке зазеркалья.

И протрезветь к утру нет мочи, нету сил —

Все пьют запатентованный страной напиток,

И сколько бы у Бога объяснений не просил,

Бог? Власть? Злой рок? – не изменяют форму пыток.

Нет мочи пить – хочу к утру я протрезветь.

Я жму на кнопки все соединенья с миром,

Но продолжается всё та же круговерть:

Вновь тост за жизнь произнесён моим кумиром.

И снова я за жизнь алкаю чью-то смерть,

И снова пью отравленный страной напиток,

И продолжается всё та же круговерть —

Убыток смысла, и бессмыслицы избыток.

И я в окно кричу: «Бог! Помоги прозреть!»

И я бокал швыряю в лгущий телевизор —

И понимаю, что я жив едва на треть,

Раз смерть врагов для жизни я избрал девизом…

Сказка

Постарела, пожелтела осень золотая,

И рыдать последними дождями вышла в парк.

По аллее я пройдусь и память залатаю,

Клея на ходу разорванный любовный пакт.

Мало что осталось мне от жизни и от лета —

По аллеям памяти любви иду, устав…

Петербургский шквальный ветер свалит с ног атлета,

Душу смяв и разорвав приличия устав.

Развернусь, лицо подставлю ветру с Финского залива,

И представлю, что шагаю по этапу тьмой:

Конвоиры за спиной крикливы и глумливы —

Вот строптивого поэта памятный путь мой.