Чистый бор

– Главное – впору!

…В холле Дворца Труда при закрытых дверях в тайне от других людей большого города была торговля дефицитными товарами для отоваривания только их, участников совещания передовиков и новаторов. Впереди – банкет в ресторане. С этой длинной коробкой забрался в автобус. Едут к отелю, где вода и холодная, и горячая. От батарей паровых жар. Не надо воду тягать с колонки, а тепло добывать, топя печи. Он обвыкся там, в областном центре, в этом тёплом мире с даровой выпивкой и даровой вкусной едой.

У Катерины никаких ухмылок. Глаза её цвета зимних сумерек глядят одобрительно, но удивлена: он ли это?

Опять на диванчике, глядя на звёздочку в окне: Катька не идёт. Но прибежит. На следующем таком мероприятии он, Луканин, будет говорить с трибуны! Не как Егор: понимашь, да понимашь… Правда, о чём будет говорить, не идёт на ум, да ветер завывает проклятый…

Наутро ему догадка: к директору, к новой жизни! Катька не наглой будет, а забитой, как в тот миг, когда увидала новые сапоги.

– Щи будешь?

В городе утром никто в буфете так не ест, да и нет там с утра никакого супа, но еда домашняя пахнет вкусно:

– Налей.

В директорский кабинет он входит храбрецом:

– Разрешите к вам, Леонид Сидорович?

– А-а… Ну, как, нормально? – будто уточняет: не потерялся ли в большом городе, не напился ли, не угодил ли в милицию…

– Да, нормально. Вот с Посохиным в одном номере, – подбородком – на плакат.

– А-а. Пойди, за командировку отчитайся в бухгалтерии.

– Да, я уж отчитался.

– Ну, тогда в делянку давай, Алексей Романович.

– …Родионович.

– Прости, мой начальник в Объединении Романович.

Этого директора турнули в Улым из областного центра.

– Леонид Сидорович, а метод укрупнения бригад мы будем внедрять?

– Будем, а как же, – невнимателен, какие-то бумаги оглядывает.

Луканина охватило нетерпение, точно ребёнка, которому понравилась игрушка. Правда, непонятно, как в неё играть.

– Мы к этой теме вернёмся, обсудим, Алексей Рома…, Родионович, – директор явно не доволен тем, что работяга пропущен к нему в кабинет немолодой тётенькой секретарём.

– А чё тута обсуждать! – с невиданной отвагой. – Две бригады в одну, да шуруй! – повторил рекомендацию Егора Посохина так, будто тот и выкрикнул за него, сойдя с плаката.

Леонид Сидорович глядит, как на незнакомца.

Директор Паршин с похмелья, как манси из чума. У них тут неподалёку от Улыма этот народ. Леонид Сидорович – полукровка.