Либретто для жонглера

Те, кто устремились в погоню за тобой, выбиваются из сил, облетая кругами свои хижины и казармы, они кричат и громко, и воинственно, но им никогда не увидеть земель, где не бывает зимы.

Ты дома, не бойся – никто не тронет тебя здесь, никто не потревожит тебя во Дворце Солнца.

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

TheDayIDie

Мысль о смерти не вызывала у меня особых эмоций, я встречал её как старую знакомую, шутил, мы неплохо проводили время.

Я знал, что умру, быть может, завтра. Мы накроем на стол, посидим, поболтаем, послушаем музыку, выпьем шампанского, а потом я пойду в ванную и вскрою себе вены.

Когда умираешь, нужно думать не о том, что было, а о том, что будет, и тогда умирать не страшно. Может быть, это не универсально, но мне помогает.

Мы торжественно решили, что умрём вместе. Мы были готовы к этому; каждый новый день мы принимали как царский подарок и потому были так беспечны.

Мы ничего не запасали впрок, даже пачки стирального порошка покупали самые маленькие, это вошло в привычку, мы даже не задумывались о смысле, заложенном в таком образе действий, или отсутствии всякого смысла, – кто знает.

Поэтому когда разразился табачный голод, мы почувствовали его на себе мгновенно. У меня оставалось полпачки “Шумера”, у Элли – пачка без двух сигарет.

В газетах трастили о том, что Америка бросает курить. Ну какое мне дело, скажите на милость, до Америки? Вот если бы они бросили, а мы подобрали…

Сцена из “Америка Тунайт”

Кристина (жизнерадостно): А ты знаешь, Юджин, говорят, что в Вавилонии совсем нет сигарет!

Юджин (не глядя на неё, тоном человека, которому сообщили, что он выиграл миллион): Да ну! Надо бросать курить! Я вот не курю, а ты, Кристина?

Кристина (в полном восторге, переходящем в крутую экзальтацию): Я тоже! Ха-ха!

Юджин (совершенно счастливый): Я – Юджин!

Кристина (счастливая до невозможности): Я – Кристина!

Хором: Мы вас любим, а вы нас?!

Очень поздно или очень рано? Утра ещё нет.

Серый экран неба, и где-то резкие крики ворон среди дрожащих ветвей.

Озноб, и два жёлтых эллипсоида – лимоны на чёрном блюдце.

Подсвечник, обросший седой бородой, над ним огонёк.

"Ночь догорает в зеркале", – подумал я.

В голову гаденько заползла мысль, что если подойти к самому открытию магазина, то, может быть, удастся купить сигарет, о боже!..