Падшие ангелы

– Я все эти годы тебя ждала – не могу разучиться так сразу… Ты же исчез сразу после «срочки», укатил миротворцем в свою Сербию. Только вот где ты болтался больше года, ведь она в 1998-м началась?.. – она посмотрела в сторону сына очень обиженно, но быстро опустила глаза. – А потом я получаю письмо из Франции… И тут я готова тебя убить была.

– Ты же не ответила ни на одно моё письмо…

– Я знала, где ты, и мне этого было достаточно – я злилась очень. Ты понял это после второго письма и больше не писал… Я садилась за письмо сто раз и даже написала что-то, но выкинула.

Прости меня…

– Пойдём спать, мама… Утро вечера мудренее, – он обнял её за плечи, и они вместе направились к выходу из гаража. – Товарищ выключатель, разрешите разомкнуть Ваши нежные контакты?.. – обратился Лёха к выключателю и потушил свет.

– Усложняешь…

– Это армейский юмор, мам.

– Тупой.

– Согласен с каждой буквой…

Ворота со скрипом закрылись в ночи.

Глава II

Лёха проснулся в 10:30 и, не умываясь, ринулся в гараж проверять машину.

Он открутил самодельные клеммы, залил бензин в бак и, затаив дыхание, повернул ключ в замке зажигания – движок пару раз с надрывом крутанулся, Лёха помогал ему, поджимая на педаль газа, а на третий раз движок будто освободился и «полетел» – машина завелась.

– Даааа!.. – восторженно прошипел Лёха и, оставив автомобиль «прогреваться», пошёл в дом.

Мама собирала завтрак на стол.

– Завелась, мам!

– Отлично, – улыбнулась мама. – Умывайся и за стол.

– Хорошо! – Лёха подошёл к умывальнику, умылся ледяной водой и стал мочить зубную щётку. – Сейчас поедим и я проеду по улице туда-сюда… Посмотрим, может, что отвалится. Не дай Бог.

– Поешь… – Мама пожарила яичницу на сале и порезала маринованные огурцы, помидоры выставила в тарелке. – Ты рассол помидорный всё ещё любишь?

– Да, мам, – Лёха зашёл на кухню и сел за стол. – Люблю… Мммм!.. Яичница на сале! – Он закатил глаза. – Это просто фантастика.

– Да… Я беру поросёнка одного на зиму.

 – Мама села за стол и протянула сыну ложку. – Сейчас дорого всё. Если своей кормовой базы нет, то скотина тебя съест, а не ты её. А у меня её нет… этой базы… С паёв моих дроблёнку возит мне фермер – Науменко, помнишь?

– Всё ещё живой, что ли?..

– А что с ним сделается. Работает. Троих детей «на ноги» поставил, образование дал и прочее… Внуки уж большие. Он же один остался у нас из «кулаков», остальные разорились и опустились. Колхоз развалился.