Падшие ангелы

Но у него всё получилось и дело оставалось за аккумулятором, который «доброжелатели» оставили – чудом ли Господним или матерью, которая могла вступит в бой с кем угодно и чем угодно избить обидчика.

Конечно, аккумулятор тоже был «мёртв», а шнура для зарядки днём с огнём не сыщешь, поэтому Лёшка изготовил свой собственный, припомнив армейские «мудрости» и проявив врождённую смекалку.

Лёшка спустил машину на домкрате на землю – перевалило за полночь, и он собирался заночевать в машине, когда вдруг пришла мать и принесла ужин.

– Я постелила тебе в доме. И баня натоплена. Поешь… – Женщина поставила кастрюлю с котлетами, молоко и хлеб прямо на капот машины. – Завелась?

– Завтра посмотрим, – сказал Лёха и вытер полотенцем руки и лицо от пыли и пота. – Должна завестись… Аккумулятор зарядить надо.

Мама стояла, скрестив руки на груди, привалившись к стене, а висящая на потолке одинокая лампочка своим натужным светом вычленяла из её лица все морщины и изъяны, какие были и даже указывала на те, какие ещё будут.

Она успокоилась, превратившись снова в обычную старушку, одинокую и сломанную ещё в самом начале своего становления, как женщины, как жены, как Мамы…

– Не суйся на ней в город, Лёша…

– Ты что-нибудь знаешь про неё? – спросил Лёха, уплетая котлету.

– Дело ясное, что дело тёмное. Твой отец ездил на сборы ветеранов-афганцев в город, не помнишь? Тебе лет одиннадцать было… Ну, тогда они ещё ветеранами не были – были просто «афганцами». Ну и вот: на них там «наехали».

И что там было в подробностях я, конечно, не знаю, знаю только то, что через неделю после возвращения отца домой, какие-то люди пригнали ему эту машину. Что там произошло – кто теперь узнает… Он был очень рад, так рад, как потом и разочарован – вспомнил, что ног-то нет, как ездить? Никак… Приезжали друзья-«афганцы», обкатывали её, но никто не решался спросить про продажу, хотя, наверное, хотели многие. Короче говоря, блатным языком – «отжатая» она у кого-то. Документы вроде бы в порядке, но кто знает – столько лет прошло. Вдруг сейчас в розыске?

– Да уж… Отец был, оказывается, не прост.

Мама посмотрела на сына долгим невидящим взглядом, который на миг прояснился, и сказала:

– Да… Но то немногое хорошее, что было, «смыла» монотонная река многолетнего гавна.

Лёха выпил стакан молока, поставил его на капот и прямым открытым взглядом посмотрел матери в глаза:

– Пойдём спать, мама. Я помоюсь только… Не жди меня, ложись.