Растяпа. Ум, честь и совесть

Там был я журналистом – прилично воспитанным и образованным.

Здесь кто? Парнишок на побегушках? Шаркун паркетный?

Как сказал Пал Иваныч про второго:

– У него здорово получается сидеть в президиуме и галстук поправлять. Все остальное нивпиз….

А ведь был директором солидного предприятия. Как говорится, за шило – мыло.

Что получается у меня? Или точнее – что ЗДЕСЬ может получиться из меня?

Мне придется что-то выдумать, чтобы не деградировать как творческая личность.

Родилась такая мысль – раз нет философии, мне нужен пример для подражания.

Ну, скажем, первый – чем не кумир?

Александр Максимович, без сомнений – волевой, серьезный человек. Говорит медленно, вдумчиво, весомо. Когда ведет заседания, в воздухе всегда висит почти осязаемое напряжение. Эти его качества не давали аппарату расслабиться. Да и району тоже. Его со Сталиным можно сравнить.

Что не нравится в Пашкове? Есть подозрение, что не темперамент за медлительностью речи, а тугодумие. Смеется редко – и только над чужими промахами.

Второй? Похоже, он в похожем поиске – неспроста ж так часто поправляет галстук при честном народе. Всегда, проходя мимо кружка курильщиков, желает им приятного аппетита. В пятничном застолье спорили – это такая шутка? Решили – это замечание старшего по должности. По-моему, разумнее сказать – кончайте дым глотать, вечером жду на стадионе. Стало быть, я умней второго?

Демина? Ну, нет – с женщин примера брать не буду.

Тогда, Фетисов? Владимир Александрович, признаться, мне приятен. Не заносчив, не груб, не скуп, не глуп, не…. И других множество «не», что не нравятся мне. Легче поискать недостатки.

Итак, заворготделом не может быть моим кумиром потому, что…. потому, что…. потому, что слишком….

А в принципе, может. Да только отложим кандидатуру – огласим весь список.

Чудаков напоминает мне старослужащего, которого на первом году опустили. Не могу понять – откуда у него эти спесь с жестокостью? Почему грубит, взрываясь в совершенно безобидных ситуациях? И почему так беззастенчиво стелется под первого?

Не найдя ответов, пошел к Пал Иванычу.

– Что ты хочешь от крещеного татарина?

Этим, как говорится, сказали все.

Ну, значит, Кожевников? В нем явно чувствуется мощный заряд энергии. Порой, кажется, Пал Иваныч озабочен совсем не карьерой личной, а благополучием советского народа, но одержимости не наблюдается.