Растяпа. Ум, честь и совесть

Он умеет делать окружающих людей быть ему благодарными. А иногда от него идет некое расслабляющее тепло и даже умиротворение. Вот бы кому первым быть – другая атмосфера царила б в Белом Доме. Он терпеть не может людей, унижающих других и корчащих из себя умников – при каждом удобном случае ставит их на место. Но хватит ли ему авторитета на масштаб района? Готов ли он на крайние средства, когда обстоятельства требуют решительных действий? Пока не знаю, и есть вещи, которые невозможно предугадать. Тогда вторым? Ну, теперешнего-то Пал Иваныч явно крепче.

Многим людям недоступно то, о чем они мечтают. О чем мечтает босс? Вот уже три месяца пытаюсь это разузнать. Тщетно. Никогда в моем присутствии его чувства не одержали верх над разумом. А сам молчит.

Но однажды таки раскрутил.

– О чем мечтаю? Хочу дочку – большей нет мечты. Сын у меня есть, но детей больше не будет. Так получилось.

Его глаза наполнились слезами.

Короче, Пал Иваныч, и только он может быть моим кумиром.

Но список незакончен.

Александров? Ну, этот точно нет. Когда выпьет, такой бред несет – что твой клоун. Со мною вежлив и предупредителен – пожалуй, слишком. Сначала думал, это из-за очерка. Но нет. Однажды топал к первому с бумагами и к нам заглянул, к инструкторам в идеологический отдел.

– Анатолий, проверь насчет ошибок.

Сует мне свой доклад (записку пояснительную? справку?). Я читаю – все в провале: орфография, синтаксис, стилистика. … и прочая-прочая-прочая.

– Время есть?

– Ну, есть немного, – плечами пожимает.

– Покурите полчаса – тут легче все переписать, чем исправлять.

Переписал. В благодарность – уважение заведующего отделом сельского хозяйства.

И еще работы через край – вслед за Александровым со своими бумагами наладились ходить ко мне инструктора из орготдела.

Демина по поводу сказала:

– Своей безотказностью и работоспособностью вы напоминаете Абросимова Валентина. Теперь он уже директор типографии. Желаю вам его успехов!

Спасибо.

Мозжерин? No, it is not!

Он говорит всегда со мною свысока, со снисходительностью, граничащей с презрением. И еще – человек, пьющий водку, оттопырив мелкий палец у стакана, не может быть моим кумиром. Чушь, скажите, причем здесь это? А вот! Ненавижу снобов!

И хватит с ним. Теперь инструкторы.

Володя Белоусов мог бы, если б не двуличничал. Зачем это ему – так и не понял.