Растяпа. Ум, честь и совесть

Воздух по-зимнему холодил щеки, а от дыхания шел пар. Чувствовал себя так, словно бегал всю ночь.

Официально рабочий день в райкоме партии начинался с 9-ти, но аппаратчики в большинстве своем приходили в 8-мь. От нечего делать толпились у телевизора в коридоре второго этажа, обсуждая участниц аэробики, красующихся на экране.

Демина, проходя, ворчала:

– Мужики есть мужики.

А мужики гоготали.

Глядя на спортивных девушек в шортах и трико, старался ни о чем не думать, боясь, что, если позволю рассудку снова увести куда-нибудь, к вечеру опять напьюсь.

Наконец мой унылый вид стал объектом внимания Пал Иваныча.

– Ты напоминаешь разладившийся механизм, – сказал он. – Тебе нужен ремонт?

– Я не машина. Но каждый из нас, говорил Сальвадор Дали, имеет право на собственное сумасшествие.

– Этого мне только не хватало – сумасшедшие в отделе!

Облегчение. Странное дело, но сознание того, что шеф понимает – я в беде, принесло мне чувство неописуемого облегчения. Почему? Почему мне легче от сознания того, что все черте как? Потому что, если болен, меня можно вылечить.

В том-то все дело. Если найдена проблема, ее можно решить. Если ее не знать, это значило бы, что все мои ощущения укладываются в норму, а значит – ничего с ними не поделаешь. Вряд ли я смог бы жить с этим дальше. Может, Пал Иваныч мне поможет.

– Жизнь – это искусство компромисса, – говорит шеф. – Надо ехать к твоей благоверной и договариваться. Разошлись? – ну и правильно: можно оценить происходящее в независимой обстановке.

Ты вот оценил, что жить без нее не можешь. Не факт, что она думает иначе. Пришло время говорить.

– Когда мне можно ехать?

– Нам. Сегодня и рванем после работы. Говорить буду я.

Ну, что ж. Мы живем с Лялькой врозь уже третий год. Мне полагалось давным-давно забыть все это. Почему? Да потому что время лечит раны.

Только если относиться к ним серьезно – влез внутренний голос. – Подавление воспоминаний о пережитом – защитная реакция психики; она позволяет выжить.

Да хоть заподавляйся! – мое нормальное я было с ним не согласно.

 – Отрицание неприятного факта еще не отменяет его. То, что было, навсегда осталось в нас, и всегда будет влиять на нас. Оно подрывает дееспособность, мешает устанавливать и поддерживать новые отношения.

Считаешь, проблемы с общением в этом?

А в чем?

Ну, скажем, ты просто чувствителен.

Это плохо?

Скажем, чрезмерно чувствителен.

Знаешь что, не я, а мы! Не хер прятаться в кишках и вылезать невовремя.