Малыш из курятника

Встретившись в приемном отделении с такими же, как он сам, больными людьми, ему ничего не смогло прийти в голову, как написать в своем воображении большой плакат с надписью огромными буквами: «ВОЙНА». Его охватило непостижимое чувство одиночества и безразличия к происходящему с ним. В то же время он испытывал раздражение от сострадания к этой толпе, ко всем тем, кто был с ним рядом в этом приемном отделении, жутко уставшим людям, уже не воспринимающим боль, стоны, ворчание и истерику отдельных личностей, возомнивших о себе как об особях высшей касты.

Нет не страшно, страх уже не заводит, чем страшней, тем ненавистней эта зараза, тем больше рвет на себе постромки раненая душа, пытаясь выплыть после очередного удара огромной волны, разбившейся об островок раскаяния перед Всевышним, в больном сердце, задыхаясь от недостатка кислорода. Обида всегда присутствует в слабом и больном человеке, начинающем ворчать или ныть время от времени, даже не понимая, что он мешает врачам делать свою работу.

Некоторых спасает только сильный дух всего лишь зверски отметеленный в очередной раз темными силами, сговорившимися с невидимым вирусом. Но таких очень мало, из-за потери кислорода мозг сходит с ума, и разум, взбунтовавшись, начинает потихоньку чудить.

Вновь прибывших больных все больше и больше. Те, кого привезли раньше, уже не обращают внимания на вновь прибывших больных, все внимание приковано к кабинету медицинской комиссии. Врачи работают на износ, собирая анализы и осматривая больных пациентов: кого лежа, кого – на коляске, на причитания и уговоры нет времени.

«ВОЙНА».

Очередь движется очень медленно, час, второй, третий, четвертый.

«Да сколько же можно!» – слышится в трубках сотовых телефонов на другой стороне. Родственники хотят управлять процессом, возмущаясь по телефону, что дело нисколько не сдвинулось с мертвой точки именно в отношении их больного. В воздухе висит один приглушенный вопрос, исходящий из терапевтического кабинета – «Сделайте хоть что-нибудь», – вылетевший из больной и уже порядком затравленной души очередного пациента.

«Здесь уже красная зона», – подумал он. Отсюда уже не выпустят просто так, либо ты выздоровеешь и уйдешь своими ногами либо… в общем, все как в сказке, только вместо трех – две дороги без указателей и правил. Стараясь остаться в строю, почему-то обязательно и педантично выкидывает на обочину. Разбитый организм дымит, как сломанный и дряхлый драндулет, попавший в аварию.