Поиски проклятых

Лира устало вздохнула и поклонилась, чем прекратила небесные стенания, придав небосводу прежний солнечный вид, – заклинания божественного происхождения требовали именно такого завершения, иначе отнимали столько же сил, сколько и демонические. В груди потеплело, и она улыбнулась.

Паренек смотрел вслед ворью взором воскресшего из мертвых, но сам убегать не торопился. Из обгоревшего ствола дерева струился дым. Обернувшись к Лире, странник неловко кашлянул в кулак.

– Похоже, теперь я ваш должник, – произнес он с благодарностью и миролюбием.

 – Невероятное везение встретить того, кто владеет магией столь искусно, да еще и не боится противостоять разбойникам. Чем я могу отплатить вам? Может…

– Ой, идите с миром, – Лиру смущали почести. Люди обычно гнали ее взашей, узнав о колдовской натуре, потому она никому старалась о ней не рассказывать. – Я всего лишь шла за овцой и случайно… – Вдруг она вскрикнула. – О боги! Она цела?

Парень замер в недоумении, затем оглянулся за упавшее дерево. Тишина показалась Лире зловещей.

И тут из-под ветвей, распластавшихся на земле, раздалось протяжное «бе-е».

– Хвала Форису Великому! – Лира подошла к мешку и с трудом вытянула его из-под веток.

– Надо же, – улыбнулся парень. – Не только у меня удачный день.

Овца заблеяла, закувыркалась. Выпустить – так удерет, попробуй потом догони. На помощь пришел спасенный. Он обхватил мешок с животным и прижал к земле.

– Вы можете наколдовать сон?

Ну конечно! Сон! «Глупая, – почудился голос кота, словно он сидел рядом, – не додуматься до столь очевидного решения нужно еще постараться».

Лира принялась читать заклинание, просунув руку в мешок и схватив овцу за первое попавшееся. Часть тела оказалась ухом, а овечка, извернувшись, чуть не оттяпала ей палец. К счастью, колдовство подействовало раньше, и животное обмякло. Лира и паренек сидели рядом, дыша быстро и в унисон. Как только дыхание выровнялось, они переглянулись.

– Я Аливер, – почтил он ее обворожительной улыбкой.

Его идеально ровные черные волосы свободно ложились на плечи.

Лицо не имело изъянов: ни прыщей, ни шрамов. Черты казались истинно правильными: нос без горбинки или неуклюже задранного кончика, темные глаза в окружении длинных ресниц, ровные зубы. Кровь прилила к лицу Лиры.

– Аливер, вы… принц?

Парень приподнял брови. Недолго он глядел на нее с удивлением, а после загадочно рассмеялся.

– Что? Я принц? Уж чего-чего, а подобного мне слышать не доводилось!

Лира почувствовала, что багровеет.