АлексАндрия

Посадит какую-нибудь с собой Ганнибалке на загривок, обнимет, да ухом слоновьим прикроется, чтобы Прасковья Александровна не видела.

У барышень Ганнибалка большой успех имел.

Зимой садовник с кучером его снегом протирали, а как потеплело, стали на Сороть водить купаться. Приведут – а там Осиповы-Вульф, сколько их ни есть, дожидаются. «Шарман! – кричат. – Шарман!» А домой вернутся – тут же все новости про слона Анне Керн отпишут.

Она и приехала в Тригорское.

Пушкин хотел будущей весной вести слона в Святые Горы на ярмарку: думал народ катать и доход с того иметь.

Да Ганнибалка к осени в Петровское убежал, в имение Петра Абрамыча Ганнибала. Пушкин за ним ходил и вернулся ни с чем. На расспросы руками развел:

– Перебрался поближе к родине: дед уж верно больше африканец, чем я.

Книга II

Государева рыба

Пушкин во Пскове подолгу не жил, хотя бывал часто.

Оно и понятно. В Михайловском-то он каждое утро для бодрости Сороть переплывал. Если мороз, то ему с вечера бочку воды наливали.

Встанет с постели, лед кулаком разобьет – и моржует. А прискачет во Псков – там у него никаких условий для здорового образа жизни.

Как прикажете выкручиваться? Вот Пушкин вместо зарядки переоденется в русское платье – и в город, послушать, как простые люди говорят. Во Псковской губернии тогда свой говор был и словечки особенные, каких в других губерниях нет. Пушкин наслушается – и сил хоть отбавляй, делами идет заниматься. Думал даже словарик составить, чтоб другие тоже бодрились, да раздумал, все Далю отдал.

А в самый первый раз Пушкину говор тот никак не поймать было. Ходит, прислушивается: народ – так, вроде не безмолвствует, а все ж ничего особенного, шум да гам. То ли день такой выдался, то ли крой у рубахи не тот. Ну, расстроился, конечно, к дому повернул – видать, сюртук заждался. Пушкин, бывало, ежели разгонится в сердцах, – в другую губернию унесется и не заметит. И сейчас бы разлетелся, если б не черная кошка. Черных-то кошек он всегда замечал, на любой скорости.

Остановился, крестится. Слышит – разговор. Наконец-то! Одна соседка мимо другой идет, да никак не пройдет. Не спешите, милые, не спешите…

Одна говорит:

– Пора за грыбам. Соседские мальцы ходивши, много набравши.

Вторая:

– А мне на Завеличье надо, да к мосту не подойти.

– Хороший мост, мне ндравится.

– Тю! По самой по воде. Через Пскову, и то лучше, хоти повыше. А я коркодила боюсь! Може, кто и провел бы через мост-то, да не знаю, кого просить.