Правда Za нами!

С уважением…» Опять мимо. Надежды рушились как песочные замки.

Время шло, деньги заканчивались, мы готовы были на любую работу, чтобы пополнить свой кошелек и продержаться хотя бы месяц. На месяц вперед был оплачен отель.

Нам предложили продавать картины, мы согласились, поехали. Картины не продали, а позора натерпелись – стыдно вспомнить. На вопрос «Не желаете ли вы взглянуть на картины?» нам отвечали: «Пошли вон отсюда!» И мы в свои тридцать восемь лет, проглотив этот унижающий для нас позор, шли к следующему дому в надежде, что повезет.

В полном отчаянии Матвей прорабатывал любые варианты временного трудоустройства и по чьей-то подсказке был направлен на освободившееся место охранника.

– Даша, мне предложили работу охранника в ювелирном магазине.

Я с радостью почти прокричала:

– Соглашайся!

– Хозяйка магазина – богатая еврейка. Но с ней надо спать, – сказал Матвей почти шепотом, осознавая смысл сказанного и стыдясь этого.

Я помолчала, но, понимая безысходность нашего положения, ответила:

– Иди.

Матвей не пошел. И слава богу!

На следующий день мы, опять собрав скудные крохи надежды, подавленные и придавленные гнетом униженной потерянности и растерянности, отправились в Down Town. И путь наш лежал в компанию TransNatal («ТрансНатал»), На пункте охраны, как и в предыдущих компаниях, Матвей вопрошающе объясняет: «Я – горный инженер из России, ищу работу, могу ли я…» и так далее. Черный охранник направляет Матвея к геологу. Я, держа список всех двадцати пяти шахт, неожиданно для себя спрашиваю:

– Матвей, а как ты насчет шахты Matla («Магла»)?

– Даша, я готов лететь, ехать, ползти на ЛЮБУЮ шахту.

А я и сама не знала, почему. Но позже узнала, а точнее, поняла. Мы поднялись к геологу. Матвей начал рассказывать о себе, показал паспорт механизированной отработки лавы. Геолог не остался равнодушным и сказал Матвею прийти через два дня на прием к операционному директору, господину Питу Хендерсену.

Прошло два дня, у нас осталось двадцать рандов. На эти деньги можно купить булку хлеба, сосиски и бутылку молока. И все! Денег больше НЕТ. Работы НЕТ. Тростиночки, СОЛОМИНКИ, за что схватиться, чтоб только удержаться, тоже НЕТ.

Обещанная геологом встреча с операционным директором «ТрансНатала» П. Хендерсеном вселяла надежду.

И мы оба понимаем: это последняя надежда!

«Только бы ничего не случилось. Только бы встреча состоялась.