Правда Za нами!

Но так привычнее, так спокойнее… Да и какая теперь разница?

Амир Гаджи

Родился в 1949 году в Алма-Ате. После получения высшего юридического образования в Омске служил в уголовном розыске. Работал в комсомоле и различных государственных органах Казахстана. Ходил первым помощником капитана на судах загранплавания (порт приписки – Владивосток). Жил и работал в Китае. Со времен перестройки и до пенсии – частный предприниматель. Более тридцати лет изучал различные эзотерические техники.

Член-корреспондент Международной академии наук и искусств.

Лауреат Литературной премии им. святых Бориса и Глеба (2018), награжден медалью «За оригинальное мышление и духовное воспитание современного русского народа». Номинант Московской литературной премии (2019). Лауреат Международного конкурса «Новый сказ» им. П. П. Бажова (2019) в номинации «Проза» за роман «Тайные свидетели Азизы». Обладатель Гран-при Международного литературного конкурса им. А. А. Грина (2020) за роман «Тайные свидетели Азизы – 2». Номинант премии им. С. Д. Довлатова (2021). Финалист Общенациональной премии им. П. П. Бажова за новеллу «Прости!» (2022).

Мелхиседек

…Мелхиседек, царь Салима, священник Бога Всевышнего, тот, который встретил Авраама и благословил его, возвращавшегося после поражения царей, которому и десятину отделил Авраам от всего, – во-первых, по знаменованию имени царь правды, а потом и царь Салима, то есть царь мира, без отца, без матери, без родословия, не имеющий ни начала дней, ни конца жизни, уподобляясь Сыну Божьему, пребывает священником навсегда.

    Послание к Евреям апостола Павла, глава 7, стихи 1–3

По иудейской традиции на праздник Песах-день памяти об исходе евреев из Египта – одному из приговоренных преступников даруется жизнь. В тот день был выбор между проповедником Иешуа из Назарета и вором и убийцей Вараввой. Толпа, буйствовавшая за стенами иерусалимского дворца царя Ирода, превращенного в резиденцию римских прокураторов, отдала свой голос в пользу Вараввы.

Среди этого необузданного скопища, жаждавшего немедленного распятия Иешуа, поведение трех человек с глазами санпаку отличалось от остальных. Их рты орали те же проклятия самозванцу, что и другие рты. Их руки, сжатые в кулаки, как и кулаки любого из толпы, были готовы в любую минуту размозжить лжепророку голову. При этом взгляд этой троицы меченых не выражал ни гнева, ни сострадания. Они следили за каменным лицом Наблюдателя, ожидая его приказа.