Правда Za нами!

Но, вероятно, его доклад не произвел должного впечатления на то, что находилось за ширмой, потому что в течение рассказа это бесполое нечто не проронило ни слова. У Наблюдателя сложилось впечатление, что оно все уже знало и без него. И даже больше, чем сейчас услышало. Поэтому Наблюдатель умолк на полуфразе. Ширма тоже молчала. Молчание длилось долго и стало тягостным.

Вдруг ширма ровно и медленно заговорила. Именно ширма, потому что этот сиплый, бесцветный звук мало походил на человеческий голос. Он шел не из гортани смертного, рожденного женщиной, а аспидом выползал из глубокого колодца преисподней и, цепляясь за острые выступы каменной кладки, создавал небольшое эхо.

У Наблюдателя от страха язык прилип к нёбу.

– Нельзя допустить, чтобы Мелхиседек вновь вручил Панагию человеку.

В ответ Наблюдатель молчал. Он физически не мог говорить, у него просто-напросто не открывался рот. Но в его словах не было необходимости. Ширма легко читала все его мысли.

– Очень скоро власть предержащие познают свойства и силу толпы и, уверовав в свою безнаказанность, будут в своих меркантильных интересах беззастенчиво манипулировать безмозглой массой, направляя ее на смертоубийство.

Человек как личность исчезнет, и человечество уничтожит само себя. На Земле воцарятся мир и гармония.

Ширма на минуту умолкла. Наверное, она сама осмысливала то, что сейчас наговорила Наблюдателю и двум несчастным собакам. Сейчас Наблюдателю было трудно представить себе будущую картину мира, которую живописала ширма, но не верить ей он не мог только потому, что то, что находится за ширмой, на самом деле управляет этим миром.

Наблюдатель на секунду усомнился в правоте услышанного сейчас прогноза: слишком он был невероятен. Из ступора размышлений его вывел сиплый голос ширмы:

– В головах и сердцах мужчин и женщин главными словами останутся: «я», «мне», «мой», «мое», «меня». Человек будет одержим только самим собой и перестанет замечать находящихся рядом. Мы расторгнем единение человека с Богом, и из всех природных ощущений, присущих человеку, останется единственное чувство – чувство полного одиночества.

 – Ширма сделала короткую паузу, давая Наблюдателю возможность глубже осознать только что услышанное. – Человечество, уверовав в то, что Бог создал человека, а не наоборот, неспособно к преображению. Люди до сих пор цепляются за земную жизнь, не понимая, что это и есть главный источник всех их зол. Они убеждены в наличии двух противоположностей: добро и зло.