От Кремлёвской стены до Стены плача…

Я не знал, чем они занимались, может быть бабушка обрисовала, что он такой хороший человек, не знаю. Но на суде было выяснено, что эта банда, много что натворили, в лесничестве убили 18 человек…

В общем, это времена после гражданской войны, НЭПа. Были зеленые всякие и не поймешь, какие. У меня бабушка Маша была членом трех или пяти партий. Приезжает какой-нибудь представитель трудовой партии и партии эсеров, потом еще какие-то партии, народники, трудовики. Митинг проведут, и всю деревню записывают в свою партию.

И получалось, что она была чуть ли не в трех-четырех партиях одновременно.

В общем, такое было, примерно, как сейчас, сколько хочешь партий. Что за партии? Они же должны какие-то классы, общественные слои представлять, не просто быть партией любителей кошек или собак, или еще что-нибудь. Политические партии борются же власть. Ну, это другая статья, мы еще, может быть, вернемся к этому, и поговорим на эту тему.

И вот наша бабушка работала в колхозном огороде. Они выращивали огурцы, капусту, свеклу, морковь, немного помидоров.

Помидоры вообще не считались овощами в России. Даже в Париже вначале-то ели у картошки – вот эти верхние ягоды, а не клубни. А про помидоры говорили: «Это дьявольское яблоко».

В пойме реки Листвянки, заливной луг. В половодье огород тоже заливался, после схода воды оставался плодородный ил, да и навоз туда возили каждый год. Земля была как пух, и росло все, а бригада женщин, в основном старушки, занимались огородничеством, имели в этом деле большой опыт.

Наша бабушка идет с огорода, если встретится ей внучок, а ты уже бежишь ей навстречу. У нее юбки широкие были, подвязанные вязаным шнурком, вроде поясом, и в складках образовался карман, и она из кармана из этого достает огурец: «На тебе огурчик». А он такой теплый, сочный, ну, просто не огурец, а мед. Ну, потому что есть нечего было, тебе и огурец будет медом казаться.

В 1922-м году голод был. Крестьяне, как могли, так кормились, а кому удавалось, из деревни бежали.

Это сейчас говорят: «Вот советская власть всех оставила без земли». Да, в России все время были голодные годы, потому что-то засуха, то все замерзнет, или хлеб под дождем и градом поляжет. Это же район рискованного земледелия, не гарантированного.

Колхоз, конечно, выручал, что там говорить, особенно вдов и одиноких женщин. На щите перед селом Александрово хотя и было написано: «Колхоз доброй воли», а внизу кто-то написал: «Из-под палки».