От Кремлёвской стены до Стены плача…

Мама пошла со своими начальниками разговаривать: как, что? А начальник колбасного цеха такой толстый, крупный, какой-то прибалт говорит: «Ну, куда ты собралась? Здесь ты работаешь в тепле, сытая, смотри, какая вся? А там ты отощаешь, как щепка». Ну, тут и бабушка прислала письмо, она сама-то писать не умела, кто-то ей написал, что: «Приезжайте, картошки у меня много, и будем жить», отец ее, наверное, настроил, что: «Зови ее, пусть они едут сюда». Он пишет матери: «Я все равно в Энгельс не вернусь».

Глава V

Война продолжается.

Снова в деревне

Ну, мы тут потужили-потужили, да и нам не нравилось в эту школу ходить – хуже горькой редьки. А еще Юра заболел малярией, трясло его каждый день. Врачи рекомендовали сменить климат.

И вот собрались и поехали. Приезжаем в Саратов – ни одного билета на поезд нет. У нас было разрешение, что едем по вызову. Раньше в войну нельзя было перемещаться так, как сейчас: приедут таджики, какие-то киргизы, узбеки – тут в Москве работают. Никто их не трогает, они – нелегалы.

Какие там в войну нелегалы? До первого столба – и снимут тебя с поезда, да еще и дадут срок, или отправят на принудительные работы.

Ну вот, приехали в Саратов – нет ничего, что делать? А мы уже сорвались с места, собрали все манатки. У нас там и вещей совсем не было. И тут кто-то подсказал:

– А вы можете плыть пароходом из Саратова до Рязани.

Мы говорим:

– Как же это такое может быть?

– Да, да, да, это очень хорошо – на пароходе. А здесь вы не доедете, потому что идут литерные поезда военные.

Если вы даже купите билет, то вы будете месяц ехать от Саратова до Москвы или до Рязани.

И мама пришла, купила билеты на пароход. Нам по карточкам харчи дали. Я скажу, очень мало, совсем негусто. И мы сели на пароход-колесник «Илья Муромец». У него два колеса с боков как в фильме «Волга-Волга». Нет, у него там сзади, а это с боков два колеса. Они – шлеп-шлеп, шлеп-шлеп, шлеп-шлеп. А он еще плывет против течения. В наше время экскурсия по Волге считается элитой.

«Ой, мы экскурсию совершили по Волге до Астрахани и назад!»», а мы на этом пароходе чуть не загнулись.

А пейзажи такие: он шлепает-шлепает, а потом поворачивает, как речка течет, там какая-нибудь загогулина у речки. И опять оказываешься вроде как в том же месте, откуда плыл, те же пейзажи.

Ну, вот мы «дошлепали» дней, наверное, за семь или больше. На пятый день все, есть нечего – все съели. И не только у нас, а у всех пассажиров есть нечего.