Сказка о колдовском лесе

Поверь, мне любо было угодить

И оказать подобную услугу.

Надеюсь, когда все пойдут гулять,

Голубушка позволит быть с ней рядом.

Я для неё на большее готов…

В ней счастье и другого мне не надо.

Пойдём. Ты поглядишь издалека

На, в самом деле, редкостное чудо.

Захочешь – можешь Ольгу написать,

Я ревновать к тебе её не буду.

Мне хочется иметь её портрет.

Такой, чтоб находился возле сердца.

Я сделаю сегодня медальон,

В котором раскрываться будет дверца,

Где будет место тайное внутри,

Невидимое для чужого глаза.

Прошу тебя всем сердцем – услужи,

Я не просил других людей ни разу

Исполнить это. Ты по нраву мне.

Лишь потому открыто доверяюсь.

Ты первый, кто узнал, что я влюблён,

При ком признаться в этом не стесняюсь».

Смекнул художник, что ему теперь

Исполнить нужно будет два портрета.

И для второго, малого клочка,

Что плотным был, к несчастью пока нету.

И он решил, что будет рисовать

Красавицу уже на деревяшке.

А Серафим, как мастер, сможет сам

Оформить её в виде круглой бляшки.

Теперь осталось только лишь успеть

Предмет мечтаний молодцев увидеть.

Причём не только дивное лицо,

А во весь рост – ни лёжа и не сидя.

Дом Серафим, конечно указал,

Но сам войти в хоромы постеснялся,

Ведь Ольга и подумать не должна,

Что он за благодарностью являлся.

Он позже встретит девушку итак.

Чрез несколько часов пойдут гулянья,

И любая ему, уже сама

Признательность окажет и вниманье.

И юноша ушёл. Художник же

Сначала стукнул до трёх раз в окошко,

Когда увидел в нём лик старика,

В душе забеспокоился немножко.

Но было то напрасно. Вскоре дверь

Открылась, и приветливые люди

Его впустили внутрь. Он знать не мог,

Что дальше за порогом крепким будет.

А там он за работой увидал,

Невиданной красы чудо-девицу…

Чернёные ресницы, чистота

«Озёрных» глаз… Не девушку-царицу.

Он должен был запомнить дивный лик,

Но позабыть такой никто не сможет.

Осталось её только приподнять,

Что сделает художник чуть попозже.

Он произнёс: «Я попросился к вам,

Как гость, буквально только на минуту.

Мне очень захотелось посмотреть

На ту, что трудно в мире с кем-то спутать.

В деревне вашей я всего лишь день,

Но от людей настолько был наслышан

Об Ольге, что мне трудно усидеть

Вдруг стало, как художнику под крышей.

Теперь я вижу, каждый говорил

Мне правду.