Сказка о колдовском лесе

Дева, дай испить водицы,

И я уйду. Мне незачем теперь

Вас отвлекать и в доме находиться».

Хозяева спокойно отнеслись

К приходу гостя и подобной просьбе.

Красавица поднялась и пошла,

Не думая в то время об угрозе,

Ведь в доме находилась не одна.

Художник в это время любовался.

Он мысленно её уж рисовал,

И виденному в мыслях улыбался.

Приход подобный, чуть повеселил.

Открыто в дом зашёл чужой мужчина,

Чтоб бросить на девицу быстрый взгляд,

И с нею написать потом картину.

Конечно, Ольга гордостью была.

За это их навряд ли кто осудит.

Она была как спелый, сочный плод,

Который вскоре ещё краше будет.

Хозяин дома только произнёс:

«Уж если нашу дочку нарисуешь,

То подари портрет или продай.

Разочарован платою не будешь».

Художник не посмел им отказать,

И рассказать, что сделать должен дважды.

Молчание в таинственных делах

Является, скажу вам, делом важным.

В то время у открытого окна

Ворона, заколдованная, вилась.

Она на ставень села и теперь,

Как неживой предмет, не шевелилась.

Успев прекрасно разобрать слова,

Чернёная мгновенно улетела

В места, куда послушная нога

Ступить ни днём, ни ночью не хотела.

Никто и не заметил в этот раз

Присутствие пернатой, ведь все были

«Заложниками» встречи до поры,

Пока художника не проводили.

А тот спешил уж к Серафиму в дом.

И чтобы ото всех уединиться

Он попросился тут же на чердак,

Где нет людей, где никакая птица

До времени за ним не проследит,

Присутствием своим не помешает.

Бесспорно, что в кромешной темноте

Никто писать картин не начинает.

И в это время мастер лишь желал

Надёжно холст, хотя б на время, спрятать,

Чтоб завтра, с первым солнечным лучом

Начать заказы делать в три этапа.

Портрет последний может подождать.

Главнее всех, конечно, будет первый.

Возможно то пустая колготня,

Напрасно поднимающая нервы.

Но красотой такою рисковать

Преступно.

Бабулька, что вручила ему холст

Не просто так вдруг стала волноваться.

Обдуманно художник в уголок

Сложил довольно скромные пожитки.

Намеренно их досками прикрыл,

Как будто утаил златые слитки.

А после, как спустился, уж пошёл

Чуть-чуть полюбоваться на гулянье.

В местах, где он недолго пребывал,

Имело всё своё очарованье.

Намереньем же главным было то,

Чтоб дева не боялась его взгляда.