Сёрфер. Запах шторма

И о том, что катание по упругой движущейся плоти волн для них – это возможность ярко чувствовать жизнь во всей её полноте. И чем выше волны, тем ярче и полнее.

Ну, и ещё о том, что ветрозависимость – это диагноз, целая философия и особая каста людей, живущих по своим законам. Если у вас в голове однажды поселился ветер, он будет там всегда. С этого момента он будет отнимать у вас деньги и время.

Алексей вдохновенно расписывает, в ответ на мои заинтересованные расспросы.

– Понимаешь – это восхитительное чувство свободы и адреналина! Ощущение твоей доски, волны и ветра не сравнится ни с чем.

Как доска отвечает на малейшие движения, как ты неспешно скользишь и плавно поворачиваешь под парусом, как лихо глиссируешь[5 - Глиссирование – основа катания на виндсерфинге, которое дарит незабываемое ощущение лёгкости и полёта, когда движение доски по воде осуществляется за счёт скоростного напора набегающего потока воды, когда она буквально скользит по водной глади. Для того, чтобы заглиссировать нужно уверенно кататься на трапеции и брать средние и большие паруса (актуальные для силы ветра). ], поймав полный ветер. Или, когда вылетаешь на превосходную рампу, и нос доски устремляется в небеса, а потом секунды свободного полёта и мягкое приземление.

– А превосходная рампа это что?

– Очень большая волна, – неожиданно решает ответить за друга Кир, – Когда удаётся покорить очень большую волну – это ни с чем не сравнимый кайф!

Он так эмоционально выдыхает из себя слово «кайф», и бросает на меня такой горячий взгляд (когда я уже почти решила, что за прошедшие после нашего знакомства пол часа ничем его не зацепила), что у меня в животе стремительно взлетает огромный ночной мотылёк и начинает биться о стенки живота, сердца, горла: «Бум! Бум! Бум!»

– Прямо-таки ни с чем? Даже с очень хорошим сексом? – вырывается из меня вместе с мотыльком, который пикирует на Кира истребителем-бомбардировщиком с красующимися вдоль борта крупными буквами «ОЧЕНЬ ПРЯМОЙ И ГРУБЫЙ НАМЁК».

Что ты несёшь? Замолчи!

Хочется вернуть свои слова обратно, но уже поздно. Две пары глаз устремляются в мои с явным удивлением. Я смущаюсь.

– Детка, да ты огонь! – весело усмехается Лёша, отчего я себя чувствую ещё более неловко.

Воцаряется пауза. Кир подаётся корпусом вперёд, опираясь локтями на стол, медленно наклоняет голову набок и задумчиво поглаживает подбородок, глядя на меня.