Сёрфер. Запах шторма

Несмотря на то, что у меня уже несколько месяцев не было секса, мне просто необходимо, чтобы он подошёл, снова поцеловал и коснулся – так же, как на пляже. И ещё только сейчас в голове проносится мысль: «А сколько здесь, с ним, перебывало девиц за всё лето, на этой самой кровати?» Так же, понимаю, что всё ещё могу передумать. Пусть он и психанёт, и обзовёт меня при этом парой, тройкой крепких словечек. Но вреда не причинит помимо моего желания – почему-то это я знаю точно.

Кир подходит вплотную, прижимается бёдрами к моим.

Тёплый. Очень!

Я чувствую его эрекцию. Облокачивается руками по обе стороны меня о столешницу, отклоняется назад, заглядывает в глаза.

– Что-то не так?

В ответ я вся напрягаюсь, поджимаю губы и смотрю на него снизу вверх, с выражением смущённого ребёнка, который взглядом просит конфетку.

– Я не хочу на кровать.

– А куда ты хочешь?

Растерянно пожимаю плечами. Вижу, как он глубоко втягивает носом воздух, шумно выдыхает.

Злиться? Ну и пусть!

Опускаю голову вниз, упираюсь взглядом в тонкую дорожку волос, спускающуюся от пупка по загорелому животу вниз, и … просто не могу не провести по ней пальцами.

Затем утыкаюсь лбом ему в плечо.

Ну совсем как маленькая девочка! Только заплакать остаётся.

Он замирает на какое-то время. Я тоже. Кончики его пальцев легко скользят по моей руке вверх, к плечу и от него к шее, слегка поглаживают и откидывают с неё мокрые пряди волос. Тёплые губы осторожно касаются кожи, нежно целуют, перемещаются туда, где на шее бьётся пульс, и застывают там.

Просто застывают. И я снова чувствую исходящий от него запах моря, и мне кажется, что вена под его губами начинает пульсировать так, что я сама чувствую её ритм.

Поднимает голову, шепчет прямо в губы, – Расслабься, лимончик. Просто расслабься!

Целует во впадинку между ключицами. Опускается ниже, к груди. Напряжение уходит. Губы и руки умело скользят по телу, которое отвечает.

О, ещё как отвечает!

Он стягивает с меня трусики, и они падают вниз.

Но, я не хочу на эту кровать.

– Я не хочу на кровать! – повторяю упрямо, выгибаясь под его прикосновениями.

– Далась тебе эта кровать! Не хочешь – давай прямо здесь, – он явно старается сдержать в интонации раздражение, но получается у него это плохо, слова звучат резко, – Здесь тебя устроит? – продолжает уже мягче, смотрит мне в глаза, и ждёт ответа.

Прямо здесь?

Мне сомнительно это предложение – на кровати было бы удобнее.