Растяпа. Хождение в пятую власть

Как журналист, сам был частью этой системы и испытывал переполнявшее чувство гордости – готов отдать все силы на воспитание нового человека счастливого будущего!

Долго стоял впечатленный в мастерской человеческих душ, а потом вдруг услышал разговор за тонкой дверью в смежную комнату, задрапированной картой мира.

– Тебе нужен такой враг, как я, Федор Николаевич, а? – голос Семисынова был угрожающим.

– Кажется, я не совсем понимаю, о чем вы….

– Крестись, когда кажется, – в голосе нового шефа звучала холодная ирония.

Внезапно за спиной раздались чьи-то шаги, и я вздрогнул, рискуя попасть в неловкую ситуацию подслушивающего. А мысль о том, что я нервничаю, заставила нервничать еще больше.

Редакционный водитель Виктор Иванович вдруг вырос и застыл на пороге Красного Уголка, глядя на меня. А я сделал вид, что увлекся поиском острова сокровищ на карте мира.

Теперь можно только гадать, что он подумает обо мне.

Водила ушел, ничего не сказав, а я пропустил часть разговора – Александр Геннадьевич уже заканчивал свой, судя по всему, продолжительный монолог:

– …не имеет значения, как ты играешь, важно лишь то, что ты победил.

– Но это не совсем порядочно, – запротестовал Федор.

– Даже совсем непорядочно! – оборвал его Семисынов. – Когда я приду в редакцию окончательно, мы снова поговорим. Надеюсь, к тому времени ты все обдумаешь и, наконец, решишь, на чьей будешь стороне. Только смотри, не перехитри себя самого! И еще, Федор….

– Давайте закончим…. Меня уже тошнит от таких разговоров!

– Ты перебрал, от того и тошнит.

Новый шеф вышел, хлопнув дверью, и протопал по коридору. А я подстерег Акулича, который показался ужасно злым – однако, судя по всему, не сломленным. Посчитав, что мы приятели, прямо спросил – чего от него добивается Семисынов?

Федор зашипел, прикладывая палец к губам и быстро оглядываясь по сторонам.

– Ты чего…. чего кричишь-то?

– Не кричу, а хочу спросить – за что тебе угрожает новый шеф?

– Да тихо ты! – снова прошипел Акулич. – Не надо тут об этом. Ты ко мне в редакции загляни… ну… и поговорим. Насчет того, чтобы… эээ… что-то рассказать, обещать не буду, но тут… ну… об этом вообще нельзя… посторонним такое знать не надо. А то кто-нибудь подумает, что ты от меня все узнал, и яйца мои поджарит.