Хачироку и три месяца лета

Музыканты сдержанно поблагодарили, а один из парней спросил:

– Девушка, выбирайте песню, сыграем специально для вас.

Аюна на секунду задумалась.

– Если можно, песню Стиви Уандера на ваш выбор.

Парни перекинулись парой слов и заиграли «I wish». Я слушал, и думал о неплохом музыкальном вкусе моей новой знакомой. Аюна не отрывала взгляда от певцов, а когда гармоника выводила долгие соло, пританцовывала. Когда песня закончилась, все вокруг зааплодировали.

Вскоре парни собрали инструменты и ушли.

Мы ещё немного побродили по тропинкам и миновав входную арку, отправились в сторону центра города. Часы на торговом павильоне показывали начало одиннадцатого. Аюна шла, мечтательно улыбаясь, а потом спохватилась.

– Ого, уже так поздно. Слушай, а тебя в общагу пустят?

– У меня там хорошая репутация. А по выходным вахтеры на опоздания закрывают глаза. Пускают, даже если придешь под утро.

– Сможешь проводить меня до метро?

– Конечно.

Девушка серьезно покивала.

Мы мирно плыли в ночь, сохраняя молчание и держась за руки. Пришли в себя только возле метро. Яркий указатель и скудный ручеек людей, ныряющих под землю в тоннель. Эскалатор отвёз нас на платформу. Дежурный и полицейские цепкими взглядами осматривали пассажиров. Час был поздний, и даже механический голос, объявляющий поезда казался сонным. Аюна несколько раз зевнула.

– Чудесный вечер. Давно так не расслаблялась. Спасибо тебе.

– Тебе спасибо, спасла от скучной субботы.

Кстати, ты так, толком, ничего про себя и не рассказала.

Девушка лукаво улыбнулась.

– Значит, будет повод встретиться ещё раз.

Она записала мне на рекламном буклете номер своего сотового, я номер телефона из общежития. Не успели мы обменяться, как из черного зева тоннеля вылетел поезд. Двери с шипением распахнулись, Аюна спешно чмокнула меня в щеку, сунула в руки блейзер и скрылась в вагоне. Не успел я опомниться, как поезд унёс её. Я погладил место поцелуя, там уже начала пробиваться трехчасовая щетина.

От блейзера исходил аромат лилий.

///

Следующая неделя прошла незаметно. День сменялся другим со скоростью почтового экспресса, и остановить это было совершенно невозможно. Время текло мимо меня и навсегда исчезало в прошлом. Перед сессией неожиданно увеличилась нагрузка, и с утра до вечера я пропадал на занятиях.

Несколько дней не получалось позвонить Аюне. Слишком много заданий навалились одновременно.