Хачироку и три месяца лета

И только в четверг вечером я набрал заветный номер, аккуратным почерком написанный на рекламном буклете бытовой техники. К тому времени я уже выучил его наизусть, разглядывая перед сном, словно какую-то реликвию. Недовольный женский голос поведал, что это её номер, и чтобы я её больше не беспокоил. Женщина, не прощаясь, бросила трубку. Разглядывая цифры, я решил, что ошибочно нажал не на ту кнопку. Вторая попытка и тот же голос в трубке. Я смял рекламку и закинул в урну возле лестничного пролёта.

В рыбном ресторане мне тоже помочь не смогли.

Раздраженный администратор покрикивал на официантов и отвечал мне довольно грубо.

– Здесь у нас стажёров как грязи, сегодня они есть, а назавтра уже не приходят.

– Её имя Аюна…

– Ты думаешь, я их знаю по именам? А фамилия?

На это мне ответить было нечего. Последняя ниточка оборвалась. В городе зарядил короткий дождь.

В общаге тоже творилось непонятно что. Регулярно в коридорах толкались незнакомые люди, провожающие всех хмурыми взглядами.

Всегда тихие соседи, под конец учебного года словно сорвались с цепи и стали закатывать шумные вечеринки. На все просьбы, меня либо приглашали присоединиться, либо грозили расправой. И то, и другое, не подходило мне в одинаковой мере. Приходилось использовать беруши, и только тогда удавалось заснуть.

Луковица тоже оказывался в комнате набегами, а потом снова пропадал. На мои вопросы о происходящем он только отмахивался.

– Проблемы у меня, возможно даже совсем съеду.

– Уж не с Коршуном ли?

Луковица вздохнул, стало ясно, что с ним и более ни с кем. Впрочем, в подробности он вдаваться не стал, а я не жаждал их узнавать.

– И где жить будешь?

– К родителям вернусь, буду фермерское хозяйство поднимать. Или же к сестре поеду, она в Исландии неплохо устроилась, глядишь и мне, местечко найдётся.

Из его рассказов, сестра регулярно где-то хорошо устраивалась, то в Польше, то в Финляндии, и даже в Канаде. Исландия была упомянута в первый раз.

Сестра бы очень удивилась своей обширной географии проживаний. А где она на самом деле неизвестно.

Весна не желала уступать место лету. Календарь на стене терял последние листки мая, а на улице было холодно, словно уже конец сентября. Люди не снимали легких курток и тревожно глядели на небо.

В субботу разболелась голова, полдня я бесцельно прошатался по городу, однако лучше не стало. По пути в общагу купил три банки пива и пачку сигарет.