Оливия Джонсон и семерка испытаний. Книга вторая

– Что с миссис Ливией? – Спросил Нео.

– Я не знаю, – отрезала я.

***

Мы шли возле холма, оказавшись возле линии обозначавшей линию, между нашим миром, и миром людей. Взявшись за руки, мы перешли черту. И оказались на рынке, забыв о странном поведении миссис Ливии, мы весело направились к ближайшей пиццерии. Всю дорогу мы шутили и смеялись над разными ситуациями, что произошли за этот год.

Мы дошли до пиццерии под названием «Рух». Мы зашли внутрь. Ничего необычного в ней не было, на полу черно – белая плитка, белые обои, множество столиков красного цвета, возле таких же красных диванов, мы сели за один из них, некоторые сели прямо на пол.

– Так, кто в этот раз крадет пиццу? – Спросил Кэм.

– Может, сначала проверим, видит ли нас кто – нибудь? – Спросила Амелия.

– Легко. – Ответил Кэм, и выскочил посреди зала и начал изображать разных животных, никто не поворачивался. – Видите? Мы невидимые!

– Раз уж ты уже там, сходи за пиццей, – попросил Коди.

– Сегодня очередь Олив, я думаю, она уже сама хочет украсть что – нибудь, – сказал он, присаживаясь за стол.

– Я не воровка Кэм, просто я очень хочу, есть, – сказала я, сняв рубашку и повязав ее на бедрах.

Я встала и направилась на кухню, все повара суетились на кухне, я ждала, пока одна из пицц будет готова. И вот, момент настал, я схватила поднос с еще горячей пиццей, и на встречу мне шел повар, с пивным животом. В белой форме, в поварском колпаке, черные коротко стриженые, волосы, небрежно выглядывали из—под него, темные глаза, как бусинки напоминали крысиные, и черные усики, напоминающие усы Сальвадора Дали[7 - испанский живописец, график, скульптор, режиссёр, писатель.

– Тсссс, – произнесла я и резко поменяла цвет глаз на зеленый, а затем обратно, рассмеявшись, я выскочила в зал и села за столик.

– Ты чего так долго? – Спросил Эван.

– 1, 2, 3… – сосчитала я, и из кухни выскочил тот самый безумный повар.

– ТАМ ВЕДЬМА! ОНА УКРАЛА БОЛЬШУЮ ПИЦЦУ! – Кричал он, но все смотрели на него как на ненормального, – Ну разве вы не видите?! – Говорил он, показывая на наш столик пальцем.

Все повернулись к нам, и снова к нему, и все сразу стали доказывать, что там никого нет.

– Но, но, их там двенадцать! Разве вы не видите их?

– Нет, чувак, они нас не видят, нас видишь только ты, – сказал Кэм, уплетая кусок пиццы.