«Если бы старость могла…»

И тут этот так называемый друг подходит и спокойно так говорит: «Ты ведь уберёшься с моей дороги? Этот грант мой!». А с какой стати-то? Я, то есть мой отдел, с дистанции не сошёл и грант достался нам.

Нет, я его никак не подставлял, пакостей не делал, козней не плёл. Я просто сделал свою работу так, что она оказалась лучшей.

И вот тут и началось!

Но дело даже не в этом: я очень терпеливый. Вот только никто не замечает и не понимает, как долго и трудно я терплю. А потом достаточно какой-нибудь мелочи, даже не относящейся к делу… Кто-то, например, сядет на мой стол.

Впрочем, я не о том хотел поговорить. Не о своём терпении и «взрывах». У меня другая проблема.

Дело в том, что я работу свою люблю, а в начальники никогда не рвался. А мой лже-друг рвался. Мне предлагали, но я отказался. А бывший друг – нет, согласился. И вот теперь такой жуткий кандибобер образовался, что он возглавил всё бюро. То есть он теперь мой прямой начальник.

И я не вижу другого выхода, кроме увольнения. Меня зовут в другие фирмы, возьмут даже на б?льшую зарплату. Но тогда ведь получается, что он победил? Что он умный, а я – глупец? Как мне быть-то?

– Зовут в другое место – идите. Или окажетесь на вечной войне. Работать будет невозможно.

– Я тоже так думаю, но уж очень коллектив хороший. Я трудно к людям привыкаю.

– А терпения, пока «друг» поднимется на следующую ступень – а это может занять несколько лет – хватит?

– Вот потому и мучаюсь.

Следующий визитёр оказался ещё хлеще! Нет, так-то к баб Тоне пришла Ксения. Но с такими новостями, что…

– Моя подруга встречается с парнем и вместе они пошли на вечеринку к его другу… А кончилась вечеринка тем, что её изнасиловали. Парень и друг. По очереди. Потому что они ей дали крепкого алкоголя, а она до этого даже пива не пробовала. Ну и вот… Что ей делать?

– Ко мне она не придёт, как я понимаю?

– Она ни к кому не придёт.

– А родители в курсе?

– Нет, конечно! Они её убьют!

– И когда это случилось?

– В начале ноября.

На дворе стоял март на исходе.

Баб Тоня подумала и спросила:

– У неё родственники где-нибудь, вне Москвы, есть?

– Где-то есть.

– Я почему спрашиваю: следовало бы разыграть спектакль с внезапно тяжко заболевшей бабушкой или ещё кем-то.