Ущербность души

Увы, я не верю в существование хороших и плохих людей, есть злые и добрые поступки, а люди – это просто люди, которые выбирают свою жизнь сами. Они делают выбор и получают ровно то, что заслуживают.

Папа был человеком славным, образованным и начитанным. Однако пристрастия к алкоголю и никотину делали из него весьма отвратительного отца. Но так было не всегда. Было время, когда он для нас с братом был настоящим героем. Спасителем, которого мы боготворили. Что с ним стало? Почему он превратился в чудовище, для которого собственные дети стали хуже тварей недостойные любви, сказать сложно.

Но факт остается фактом: дочь как мать проститутка и «очкарита», а сын – тупое и мягкотелое ничтожество, как и мамаша. Ему стоило лучше следить за своим языком, дети ведь как губки, впитывают все: любовь и унижения, обожание и ненависть. Мы запомнили, высекли на всю жизнь эти воспоминания в своей памяти. Это закалило нас. Мы выросли и стали стойкими, упертыми, самостоятельными и сильными, но в то же время такими ущербными. Если бы не мама, которая любила нас и всегда была рядом, коктейль из наших качеств был бы более неприглядным.

Брат поступил в техникум и стал отличным механиком, а я стала врачом. Братишка обзавелся семьей. У него милая жена, почему-то уж очень похожая на меня, и чудная дочь, с которой у меня в одни сутки День рождения. У Судьбы отличное чувство юмора, не находите?

Сашка – мой старший брат, стал отцом, о котором мы могли только мечтать! Я горжусь им, честно. Люблю его дочь безумно, как свою собственную.

А что насчет меня? Что стало со мной? А я стала убийцей. Правда, только в своей голове. Но и этого хватило, чтобы разбиться на части.

Отец лежал на кровати и смотрел отсутствующим взглядом в окно. Казалось, после обширного инсульта это единственное, что он мог себе позволить. Правая рука и правая нога больше не двигались, разговаривать он тоже не мог. Как бы ни старался вместо слов выходили неразборчивые слоги. В какой-то момент он осознал, что даже пытаться бессмысленно, все бессмысленно.

Жизнь ему опротивела.

– Серёж, кушать будешь? Я приготовила кашу с яблоками, – устало спросила его мама.

Он покачал головой. В последние дни ему ничего не хотелось: ни есть, ни пить, ни дышать. Этот мир его предал, и Сергей его возненавидел. Ужасно, что в сорок восемь лет он оказался прикован к постели. Жизнь продолжалась, но только не для него.

Мама вздохнула и побрела из комнаты, вытирая накатившие слёзы.