Растяпа. Подруга для председателя

– Ну и что, что прибыли? А почему не к Новому Году?

Когда вот так вот встречает начальство, от которого зависит судьба, то вам только остаётся ретироваться, согласившись – да, извините, я вернусь сюда первого сентября будущего года. А я закусил удила.

– Не понимаю, почему я не могу восстановиться сейчас?

– Вы намного отстали – пропустили два месяца.

– Ну и что?

– Вам сейчас не догнать группу. Вас выставят из института в зимнюю сессию… если до неё доберётесь.

– Я проучился год перед службой.

– Хм…. И что, к примеру, у вас было по начерталке?

– В зимнюю сессию? «Хорошо».

– Хм… «Камикадзе», – он обернулся к Фаине Георгиевне. – А вы что думаете по этому поводу.

Она улыбнулась:

– Симпатичный морячок.

Пим перевёл дух и снова бросился в атаку:

– Учтите – мест в общежитии нет, стипендии все распределены.

Мне показалось, он сейчас взорвётся, затопает ногами и заорёт – пошёл вон, наглец такой! – так лицо его побагровело.

– Почему мест нет? – встрепенулась секретарь деканата.

 – Позвоните Галине Константиновне – она любит моряков и что-нибудь наверняка придумает.

Пётр Иванович махнул рукой:

– А, сами звоните. Я на кафедру – это секретарше. Потом мне – Хорошенько подумайте и решите – если напишите заявление о зачислении, я завтра подпишу.

И ушёл, бросив от двери:

– Боже, как люди упрямы! Это нехорошая черта.

Фаина Георгиевна набрала номер телефона:

– Галина Константиновна, ты на месте? Здравствуй, голубушка моя. Как дела? А на личном фронте? С переменным успехом? Желаю удач.

Примешь к сердцу судьбу молодого человека? Моряк, красавец, герой! Помнишь, каким был Жорик Москаленко, только этот в плечах пошире – взглянешь, растаешь. Сейчас пришлю.

Положила трубку и мне:

– Знаешь, где наше общежитие?

Я кивнул.

– На втором этаже комендатская.

Снова кивнул.

– Коменданта зовут Галина Константиновна. Думаю, место она тебе найдёт. Если не пугает отсутствие стипендии, пиши заявление. Завтра утречком я его подсуну начальству, и начнём оформляться.

Написал и пошёл в общежитие.

Передо мной была женщина средних лет, которая, показалось, могла дать фору любой юной леди. Я увидел на её лицо следы былой красоты – чувственные губы, коричневые глаза – насмешливые, живые, влюбчивые. Она вполне могла сыграть в кино императрицу Екатерину Великую, хотя звалась Галиной Константиновной и была комендантом общежития. В ней было что-то театральное – от драматической актрисы.