Растяпа. Подруга для председателя

Меня начала раздражать его предвзятая категоричность.

– И нет сомнений? – спросил я.

– В чём? – Олег дёрнул головой так, что его массивные очки в роговой оправе чуть не оказались в остатках картофельного пюре.

– В том, что утверждаешь.

– Жизнью проверено.

– Ну, хорошо, давай рассудим логически. Ты утверждаешь, что ты хороший, а все бабы плохие. А почему ты хороший? Потому что не совершаешь дурных поступков. Верно? Это пока. А потом начнёшь верить, что всё, совершённое тобой, просто прекрасно и другим быть не может – ведь ты же хороший.

В итоге имеем самовлюблённого эгоиста, между прочим, инженера – командира производства.

Олег обиделся:

– Откуда ты такой умный? В армии научили?

– Во флоте, – поправил я.

Орленко не остался ночевать в комнате.

– Обиделся? – недоумевал я.

– Да нет, – разъяснил Сазиков. – У него невеста в городе, заявление подали – скоро свадьба.

– А я подумал, он баб ненавидит.

– Одно другому не мешает, – заскрипел пружинами кровати Боков, устраиваясь почивать.

 – Тёзка, песенку на ночь.

Сазиков достал гитару с антресолей, сел в трусах на кровать по-турецки и запел, безбожно фальшивя аккордами.

– На горе у реки лес зелёный шумит

Под горой за рекой хуторочек стоит.

Боков:

– Пой, старшина.

И сам запел:

– В том лесу соловей звонко песни поёт

Молодая вдова в хуторочке живёт….

Фаина Георгиевна заявление моё приложила к приказу о зачислении в группу ДПА-130. Отправила в моментальное фото за фотографиями на студенческий билет, зачётку и ещё для пропуска на кафедру, куда действовал особый пропускной режим.

А ещё с дополнительными печатями он (пропуск) открывал двери на военную кафедру и в корпус «V», где стояли узлы и ступени настоящих космических ракет. За одной печатью отправился в третий корпус – только что отстроенное, но ещё не полностью заселённое здание. Гулким пустым коридором дошёл до нужной двери, постучался, вошёл.

Два улыбчивых молодых человека проверили мои документы – те, что я подал, и те, что были у них в белой папке.

Взяли с меня подписку о неразглашении государственной тайны. С милой улыбкой напомнили о войсках, в которых служил:

– Бдительность не теряйте, если что подозрительное узрите, сразу сюда.

И меня завели:

– Стучать не привык, а вот если бы поработать. В вашем ведомстве вакансий нет на полставки?

Они улыбнулись. Один спросил:

– Жизненные принципы поменяли?

Другой зачитал документ из папки:

– На контакт о сотрудничестве не идёт.