Твоя следующая жизнь. Your next life

Остаются факты, с которыми нужно работать, действия, которых от тебя ждут и которые нужно совершать. Так намного легче. Меньше информации, но больше энергии.

– Вы хотите сказать, что у Вас теперь вообще нет эмоций? – Он улыбается ещё теплее, хотя казалось, что куда ещё теплее.

Я начинаю краснеть, вспоминая сегодняшнее утро, и всё, что со мной случилось.

– Я говорю сейчас только про работу. Да и то, только про блок работы с дочерними компаниями. А в остальном, конечно же, я позволяю себе эмоционировать, – говорю лёгкую неправду.

Потому что, если вспомнить сегодняшнее утро, я не то, чтобы «позволяю себе» эмоционировать, эмоции совершенно захлестывают меня так, что я вообще не контролирую себя и не управляю собой.

Повисшую паузу и моё прогрессирующее «краснение» спасает Его вопрос:

– Вы говорили, что Вам нужно обсудить с Еленой какой-то важный вопрос по дочерней компании. Я могу быть чем-то полезным Вам в этом?

– Это по нашим энергетикам. Их аудиторы выкатили каверзные вопросы.

И здесь, конечно, нужна дополнительная экспертиза. В любом случае это должны быть синхронизировано с переговорным процессом по соглашению.

– Давайте попробуем в них разобраться, – в Его голосе искренне желание помочь.

– Давайте…

Последующие сорок пять минут были потрясающими. Удивительными. Лучшими в своём роде.

Я зачитывала вопрос. Сначала заикаясь, прерываясь от волнения, но потом всё более уверенно. После вопроса шло непродолжительное молчание, – Ему требовалось лишь несколько секунд, чтобы осознать суть вопроса.

А затем Он начинал размышлять вслух. Последовательно, поступательно. Это была красивая, безупречная работа интеллекта. Логически выстроенная, нацеленная на результат.

Его живо интересовала суть проблемы. Он искренне вдохновлялся ею. Когда же в результате своей работы Он понимал, что нашёл решение, море волновалось и отражало настоящее удовольствие.

Я заслушивалась. Завороженная, я даже боялась дышать.

А потом, спохватившись, судорожно конспектировала ход Его мыслей, болезненно сожалея, что не в состоянии фиксировать с точностью всё, что услышала.

Ум, рациональность, красота, сила… Всё это, удивительным образом воплотившееся в одном человеке, залило комнату, меня, мир вокруг, настоящим светом. И даже мартовское солнце, врывающееся в витражные окна, терялось в этом свете, поглощенное его более совершенным излучением.

Я боялась пошевелиться.