Запах анисовых яблок

Квартира именинницы встретила нас гробовой тишиной. Двери так же нараспашку, но за столом только один человек?–?хозяин, муж Сары Бернар, без жены, без гостей, со смоляным чубом, упавшим на утыканный окурками торт.

Я спросил:

– Где все?

– Сам бы хотел знать, – ответил он.

Расспрашивать больше не было смысла, и мы пошли.

На пороге я заметил кровавый след. Опять кто-то подрался?

Из подъезда след вывел нас к тому месту, где стояла машина миллионщика. Дальше след обрывался.

Хотели вернуться, растормошить художника, расспросить, но передумали, отправились по единственно верному и надёжному адресу.

То не крыса шебаршилась

Мой верный Штабс-Капитан встретил меня на пороге с перебинтованной рукой и бледный, как типографская бумага №?1. Фингал под глазом оттенял бледность. За Штабс-Капитаном в прихожую вывалила вся гоп-компания.

– Перебрались вот, – шевельнул он перебинтованной рукой.

– Вы как догадались, что мы тут??–?поинтересовалась Сара Бернар.

Я шмыгнул засочившимся носом:

– Что с рукой?

– Да-а… – был лаконичный ответ. Объяснять принялся миллионщик:

– Он у нас дрессировщиком заделялься…

Оказывается, добрейшая душа Штабс-Капитан, до седины доживший, но по-прежнему обожавший собак, кошек, голубей и прочую тварь, очутившись в ванной именинницы и увидев гада, сказал: «Дай, Джим, на счастье лапу мне…». И протянул руку…

– Ещё повезлё, – анализировал миллионщик.

 – Эта порода выведена, чтоб сразу по локоть откусывать.

Кто-то вспомнил о неотложке.

– Сколько можно!?–?обиделась Сара. – Никакая она не бешеная.

– Сильно, что ли??–?кивнул я на отоваренную руку.

– А-а… – опять отмахнулся Штабс-Капитан.

– И перевязать у меня не дался, пока домой не вернулся,?– продолжала обижаться Сара Бернар.

Появился жующий Пузо. Вперился сальными глазенками на Пацанку.

– Куда это вы запропастились??–?Перевёл понимающий взгляд на меня:?–?И как, всё о, кей?

– Ладно, ладно… – сказал своё веское слово Штабс-Капитан.

 – Пойдёмте-ка лучше трахтенберг по маленькой, люди с дороги, промокли, а вы: Жемини да Жемини… Где у нас тут С

Н

ОН?

Прошли за стол, уставленный бутылками, стаканами, рюмками, вспоротыми консервами…

Я плеснул себе и ей в рюмки… Народ поспешил вежливо не отстать от нас.