Утренний дом

Слушая непрерывное жужжание мухи, попавшей в липкую ловушку под потолком, Сёма натянул носки и в ожидании матери отщипнул кусочек от холодного поджаренного в яйце ломтика хлеба.

– Ты чего так рано встал? – шёпотом спросил его вошедший в комнату растрёпанный сонный отец.

– Мамке помочь, выгоню Каркушу в табун, – стараясь говорить будничным голосом, монотонно протянул Сёма.

– Иди спать, – Пётр зачерпнул ковшом воду из фляги, – я сам.

Напившись, он вернулся в коридор, там медленно надел куртку, обулся и вышел на веранду.

Сёма приник к окошку и взглядом встретил отца во дворе. Наклоняясь под верёвками с высохшим свежим бельём, Пётр направился к летней кухне. Когда он снял с изгороди эмалированное ведро для дойки коровы, что-то оборвалось внутри Сёмы и ухнуло в пустоту.

Стараясь тихо ступать по скрипучему полу, он через коридор прокрался к спальне родителей. В нерешительности замерев у входа, прислушался – ни звука. Осторожно толкнул дверь. В сонном полумраке на маленькой боковой кровати тихонько сопела Катюшка.

В центре пустовала холодная родительская постель – матери не было. Сёма прикрыл дверь и воротился в свою комнату.

Лёжа на кровати и глядя на потускневший белёный потолок, он думал о матери. Она сорвалась и ушла. А ведь обещала, что закодируется, что никогда не оставит их. Плакала, избитая и грязная на коленях стояла и клялась, когда отец в последний раз вернул её. И где сейчас она? В городе или пока у Кушкиных, этих беспробудных алкашей. Что-то горькое, мешая выдохнуть, болью стянуло горло Сёмы.

Все слова снова оказалось неправдой, какой были до и после рождения Катьки. Сестре соврут, скажут, что когда-то говорили ему. И Сёме надо постараться отвлечь её. В глазах защипало, Сёма моргнул и тыльной стороной ладони зло вытер щёку, повернулся на бок.

Пролежал так в мутных тошнотворных мыслях до размытой белизной зари. В пустом забытьи слышал из кухни разговор отца и вернувшегося с ночной смены Фёдора.

– Славка сказал, что у Кушкиных её видел, – рассказывал старший брат.

 – Пойдёшь за ней?

Отец в ответ только выругался.

– Давай я притащу её домой?

– Не лезь, – строго приказал отец. – Нечего туда соваться.

– Чего нечего? – горячился Фёдор в ответ.

– А то, что знаю я тебя! – вскипал и отец. – Чтоб Машка потом на зону передачки таскала? Я тебе сказал, не лезь туда, значит, не лезь. Сколько раз ей было говорено? Сколько!

– Пацанов разбудишь, – усмирил отца Федька. – Не полезу, сами разбирайтесь.