Антимагеллан

Как же они разговаривают в темноте? А зачем разговаривать, спать нужно. Прекращайте разговоры, спать! – и она гасит свет. Ты слышишь, как её шаги удаляются по коридору мимо стеклянных дверей, и холодок пробегает от мысли, что ты можешь встать и пойти за ней следом так, чтобы она не видела тебя. Пусть она сделает вид, что не знает о том, что ты следишь за ней. Пусть ей станет тебя жалко, или пусть она влюбится… Да! Пусть она влюбится в тебя, но побоится тебе сказать и, радуясь в душе тому, что ты подкрался и следишь за ней, сделает вид, что не подозревает об этом.

А потом она… сладкий холодок страха и предвкушения. Так уютно здесь, под одеялом, в тепле, и никто не знает. Никто не знает, что ты здесь; если только случайно кто-нибудь подойдёт и заглянет сюда. Они суетятся вокруг стола в парадной гостиной, расставляют тарелки, несут бутылки и кувшины с компотами, они приносят посуду. Они вспоминают про недостающие стулья и спорят, нужно ли вытащить из бутылок пробки, чтобы потом не мучиться, когда все уже будут за столом. Кого-то забыли пригласить. На кухне в духовке пропекается торт. Ещё не изобрели микроволновой печи, ещё не изобрели запахи, которые будут потом, и, наверное, ещё не открыли существование бета- и гамма- излучения и чёрных дыр в космосе. И не придумали телевизор размером с пустой конверт от письма. Они суетятся, и никто не решается пошутить. Если пойдёт дождь, нужно будет занести с балкона. Я не люблю вспоминать, а ещё, когда про меня вспоминают, а я не успел. И я стою один, и идёт дождь, а в окнах задёргивают шторы, чтобы я не мог подглядеть. Никто не садится спиной к зеркалу, чтобы нельзя было подсмотреть его карты. Я заработаю много денег и уеду в Америку, где про меня будут думать, что я здесь живу. А потом я раздам свои деньги, и все про меня забудут, а я возьму и снова заработаю ещё больше! Только бы переждать этот дождь. Только бы пережить эту зиму. И ночь, когда нельзя объяснить, чего ты хочешь, даже жестами. Есть очень откровенные жесты и простые желания. Есть мысли, в которых легко заблудиться, и есть паршивые трусы. Можно делать вид, что ты Гарри Купер, из скромности не желающий быть узнанным. Он прячется за машинами и подглядывает из темноты. В таком состоянии связно соображать – признак сумасшествия. Это мир спятил, причём тут ты, кто ты, вообще, такой, чтобы сойти с ума… Да, конечно… Кто ты такой, и что ты тут делаешь?.. Я?.. Да, ты. Ты уверяешь, что не хотел. Ты боишься посмотреть, ты смотришь, спрятавшись за машинами.