В тени Золушки

Не важно, во что ты одет, если душа нищая. Если нет любви.

Антон не понимал этих разговоров. Любовь… Конечно, она имеет значение, но не тогда, когда человеку нечего есть. Странно было слышать рассуждения о родительской любви от девушки, которая была вынуждена сама зарабатывать себе на жизнь, потому что ее отец и мать не обеспечили ей безбедного будущего.

Сам слишком хорошо знал о любви, царившей в его семье. Пока была жива мать, их счастье являлось абсолютно полным и не омраченным ничем. А потом они уже вдвоем с отцом продолжали жить по тем правилам, которые всегда были аксиомами.

Но иначе мыслить не получалось. И Жене не возражал лишь потому, что не хотел ссориться с ней. Хотя, кажется, она и так все поняла, и сияющие глаза потускнели, наполняясь горьким сожалением – первым в бесчисленной череде тех обид, которые он ей нанес.

– Кристина записала меня на массаж, – хмыкнул, невольно признаваясь в собственной слабости. Отец знал о его проблемах со спиной, но говорить об этом не хотелось.

Даже с ним.

– Вот как? Что ж, какая-то польза от твоей Кристины. Не ожидал… И удивлен… приятно.

Антон неожиданно разозлился.

– Чем она тебя не устраивает?

– Сын, если она устраивает тебя, все остальное не столь важно. Хотя… я давно не видел радости на твоем лице.

– Я просто устал.

Отец недоверчиво хмыкнул, однако не стал возражать. Спросил другое:

– И как массаж? Полегче?

Полегче? Если бы… В другом случае – возможно. Антон ведь и пришел высказать о том, что кипело в душе.

– Это оказалась Женька, – пояснил в ответ на недоуменный взгляд. – Массажистка – Женя. Та самая… Моя…

Отец долго молчал, а потом … расхохотался.

– И как тут не вспомнишь о судьбе? Ну, а ты чем недоволен?

Хороший вопрос. Только ответа на него нет и в помине.

– Я ей не нужен.

Смех стих, сменившись пристальным озадаченным взглядом.

– Тебя это удивляет? Теперь, спустя шесть лет? А что ей оставалось делать все эти годы? Изнывать от любви?

Антон насупился.

– Я ее не гнал – сама ушла.

Отец кивнул.

– После того, как ты дал понять ее место в твоей жизни.

Понимание взорвалось в голове раздражением, смешанным с обидой.

– Ты знал?!!

– Да тут и знать нечего, – суровый тон несколько охладил его пыл. – Достаточно было взглянуть на ее побелевшее лицо, чтобы понять, что девушка слышала наш с тобой разговор. И ты бы заметил, если бы не смотрел лишь на себя самого.

Как пощечина, жесткая и… заслуженная.