Заказ на (не)любовь

Выдавливаю ответную улыбку, прекрасно понимая, что она кривая и совершенно не искренняя. Но на другую нет сил. Смотрю в серьезные, вопрошающие глаза и начинаю быстро говорить:

– Сонечка увидела в вашем альбоме фотографию… похожую на детский снимок ее отца. Вот и подумала, что вы с ним знакомы. Жаль, конечно, что у вас не получилось вспомнить, но в этом нет ничего странного… Все же было давно, и дети с тех снимков повырастали и изменились…

– Мамочка, не похожую! Эта такая же фотография, как у нас. И мальчик тот же самый! – немедленно вмешивается в разговор моя дочь.

– Конечно, родная, – я вроде бы отвечаю ей, а сама умоляюще смотрю на сидящего напротив мужчину. Он должен мне подыграть! Хотя бы не ляпнуть прямо сейчас, кто именно изображен на том снимке.

– Так ты не помнишь? – малышка дергает его за рукав и смотрит с такой надеждой, что у меня внутри все обрывается. Как же подло с моей стороны вот так откровенно обманывать собственного ребенка…

Невельский сдвигает брови и о чем-то думает.

Переводит взгляд от меня на Сонечку и обратно. И молчит. Долго. И лишь когда дочка обиженно надувает губки, делает резкий выдох.

– Сонь, это и правда было давно. Больше тридцати лет назад.

– Ого! – ее глазки расширяются от ужаса. Еще бы, такой временной срок в сознании ребенка кажется чем-то запредельным. Я ведь и сама в ее возрасте считала 30-летних жуткими стариками. А тут выходит даже больше. Но так хотя бы понятно, почему за столько лет у дяди Левы не сохранилось в памяти имя того мальчика.

– Малыш, а давай купим пирожных домой и пойдем прогуляемся? Ты же хотела зайти на площадку.

На мое предложение дочка обрадованно кивает, а я смотрю на своего начальника с немой благодарностью. Здесь все равно бы не вышло разговора по душам, а пока Соня будет кататься на горке, я смогу попытаться ответить на его вопросы. То, что их у мужчины предостаточно, нет никаких сомнений: слишком задумчиво и внимательно он рассматривает то меня, то Сонечку.

– Спасибо вам… – произношу уже вслух четверть часа спустя, когда мы останавливаемся на детской площадке перед моим домом.

Соня убегает на качели, а я решаюсь поднять глаза на стоящего рядом Невельского.

– Не за что, – его голос звучит слишком серьезно. – Я мало что понял, но очень хотел бы услышать пояснение.

Я киваю, пытаясь побороть нарастающее волнение.

– Не знаю, как начать. Вообще не представляю, как говорят о таких вещах.

– Все настолько серьезно? – он хмурится.