Зов философии Вселенной. На лугу бескрайнем

Не Он совсем и вовсе не Она,

И не Оно, и даже не душа,

Всё сохраняет за собой, круша,

И видит также безнадёжно слепо.

Смеётся с болью, плачет же смеша,

Мал, словно мир, стар телом малыша,

Стремглав к тому же очень не спеша,

И нет следа, но навсегда есть слепок.

Зов философии Вселенной

Сомненья гложут? Не взыщите —

Настройтесь на глубокий лад.

Ход мыслей свой переверните,

Отсейте в голове бардак.

В любом вопросе есть решение,

И нужно ясно осознать,

Какой ответ несёт спасение —

Иначе счастья не видать.

Философ в космосе родится,

Хоть на земле чужой живёт.

И этот мир для нас не снится,

В Астрале также он плывёт.

Построен дом, забиты гвозди,

Мать кормит грудью малыша,

И толстых книг на полках грозди —

Всё философская душа.

Зов философии Вселенной

Пронзает жаждами мечты —

Останется в веках нетленной,

А в мыслях – силой простоты.

В пространстве нет другой науки,

Которой будет дан ответ.

И разгадать не ради скуки —

Словами тысяч мудрых лет.

Отныне и всегда так будет, да!

Отныне и всегда так будет, да!

Пусть не по расписанию, но всё же —

Кого оно теперь уже тревожит?

Когда грядут счастливые года —

Хоть иногда пожить без подлой дрожи…

Ведь каждый – вот такое свершить сможет,

Лишь захотеть того душой и сердцем,

Прочувствовать наимощнейшим герцем

Без всяких там – «нельзя» и «осторожно»…

Чтоб стать ещё здоровше и моложе,

Да испытать опять любовь и силу,

Где вновь по ипостасям всем носило…

А «самость» раскрутить, чтобы дороже

И свыше денег – счастья попросило…

И пусть оно всегда бы так и было!

Означает ли то что судьбою дано?

Означает ли то… что судьбою дано?

Вероятней всего, даже пусть так и есть.

Или месть или честь, или зло и добро —

Вряд ли выбрать одно. Из чего предпочесть?

Не прочесть, если слеп, не попасть в тайный склеп —

Креп не держит совсем, а узнать надо всем.

Кто придумал сей треп, что так явно нелеп?

Кем же сорван замок или, может быть, чем?

Там царит тишина, но она не дурна —

Дошлая как сова, слушать нужно её…

И пробудятся в ней всех времён времена,

Что покажут без малого сразу и всё.

И раскроют они те – прошедшие дни,

И расскажут ещё о пришедших потом.

Станет виден разлом прежний и впереди,

Так же, как разъяснится за хмурым окном.

Но никто не осмелится громко шепнуть

То, во что посвящён будто в редкостный дар.