Когда ласточки кружат над домами

Мне было неуютно от того, что Кристина порой говорила о моих друзьях нелицеприятные вещи, большинство из которых были правдой. – Завтра мы с ним встретимся, и все прояснится.

– Поправь, если я ошибаюсь, но ведь он не знает ни одного иностранного языка, – не унималась моя жена.

– Все верно, – подтвердил я неохотно.

– Ясно, – Кристина закивала головой, словно лишний раз убедилась в правдивости той версии, что выстроилась у нее в голове. – Что-то подсказывает мне, что он просто спустит все деньги, и на этом все кончится.

– Говорю же, ничего не знаю, – уже заводился я. На самом деле я боялся того же. Кристина и я пришли к единому выводу, значит, столь печальное будущее моего друга становилось все более реальным. – Надеюсь, ему хватит мозгов сделать все правильно, – продолжил я, немного успокоившись. – Давай не будем об этом сейчас. Не хочу забивать себе голову.

Кристина хотела было сказать что-то еще, но, заметив мой взгляд, лишь нежно улыбнулась и, прислонившись пухлыми губками к краю чашки, сделала маленький глоток, словно говоря мне: «Хорошо, дорогой.

Мы вернемся к этому разговору, когда ты будешь готов».

За это я и любил свою жену. За ее умение понимать и сострадать. Конечно, не все у нас было гладко, и порой мы могли ругаться несколько дней напролет, но в одном можете быть уверены – более доброго и чуткого человека, чем Кристина, вам навряд ли удастся сыскать и за десять лет. Хотя, наверное, каждый готов сказать так о своей любимой. Но все же… И я настаиваю. В сострадании ей не было равных.

Она всегда была готова помочь ближнему, следуя лишь своим христианским идеалам, которые она ото всех держала в тайне, поскольку верила, что любовь к Богу непременно должна быть тихой. Порой я даже упрекал Кристину за ее чрезмерное желание доверять и отдавать, которое не раз становилось причиной ее слез. Она была слишком хороша для этого грязного мира. На самом деле. И порой даже мне хотелось, чтобы она научилась быть немного злей и циничней, ведь мне было чертовски больно видеть, как она снова и снова давала второй шанс людям, которые не заслуживали ни единого.

Остаток вечера мы провели дома. Лениво отлеживались в гостиной. Мы не часто выбирались куда-нибудь после работы. В основном потому, что проводили вместе слишком мало времени, и в дни, когда нам выпадало редкое счастье побыть вдвоем, мы предпочитали не тратить время на встречи с друзьями. В постель тем вечером мы легли рано, но заснуть я не мог до глубокой ночи.