Одинокий мужчина с кошкой

– А женщинам, значит, подходят кошки?

– Особенно одиноким, – намекнула Дуся. Она была в курсе семейного положения второго зама и вообще в курсе личной жизни всех членов коллектива.

Взяв порцию, Ксения устроилась за столиком, накрытым клетчатой – синей с белым – скатертью и принюхалась к пряному аромату. Перед глазами Ксении снова всплыл окровавленный Левка. Нет, так не пойдет. Ксения достала мобильный и поискала спасительный номер. Никита – вот кто ей сейчас нужен. Инструктор по фитнесу с такими бицепсами «одним махом семерых убивахом».

– О! – откликнулась трубка приятным тенором. – Привет! Только собирался тебя набрать. Телепатия.

– Действительно. Привет, – скрипучим голосом проговорила Ксения.

– Ты не забыла, что мы вечером с Грэгом и его девушкой идем на открытие клуба?

Какой-то Грэг с каким-то клубом представлялись сейчас Ксении чем-то вроде звезды пятнадцатой величины. Например, Плутоном. Никакого отношения к ней, Ксении Барковой, далекий Плутон не имел и иметь не мог, и их орбиты даже теоретически, даже в далекой перспективе не могли соприкоснуться.

– Никеша, ты прости, но я не могу сегодня. Никак.

– Как? Мы же договаривались.

– Нет, извини. На моих глазах сегодня ротвейлер растерзал Левку.

Горло у Ксении перехватило, и только присутствие кухарки Дуси помешало ей расплакаться. Никита молчал. По большому счету, он был свободен от привязанностей к братьям нашим меньшим, а к котам в особенности, и просто не знал, что говорят в подобных случаях.

– Паршиво, – спохватился он.

– Я даже еще маме не сказала. Боюсь говорить. Она его обожала.

– Да? – совсем затосковал Никита.

Тоска Никиты Рассветова не ускользнула от уха Ксении, но она была одержима желанием отыскать ротвейлера по кличке Крон и его хозяина.

– Может, заедешь вечером? – попросила она. – Походишь со мной по парку? Хочу найти этого урода.

С нарастающим сомнением Ксения слушала сосредоточенное сопение Никиты. Кажется, она поставила своего друга в неловкое положение.

– Солнышко, может, это потерпит? – с надеждой спросил Рассветов.

В душу Ксении закралось гаденькое подозрение, что ее друг оказался не тем, за кого она его принимала, – как в песне: «И не друг, и не враг, а так…»

Гордость заставила Ксению изобразить великодушие, которого она не испытывала.

– Конечно, дорогой. Я сама сегодня его поищу.

– Солнышко, зачем это тебе? – в точности как Варвара, насторожился Никита.