Из ворон в страусы и обратно

Веня ошибся в прогнозах: за три года даже поматросить альбиноса–Нилку и бросить желающих не оказалось.

– Немного подышу и вернусь,– стараясь скрыть ликование, ответила Нилка и неуклюже спряталась за колонну.

За колонной открывался вид на блестящее надменное авто. Нилка в машинах ничего не понимала, но автокар от шестой модели Жигулей даже она умела отличить.

На территорию техникума допускались только ВИП–персоны, и Нилка заинтересованно вытянула шею.

В этот момент дверца авто со стороны водителя распахнулась, над ней показалась породистая кудрявая голова, и Нилка со всей беспощадностью поняла, что не в состоянии сопротивляться исходящей от этого человека силе, что ее влечет к нему, как магнитом.

– Кива!– раздался пленяющий баритон.

В груди разрасталось сердце, еще немного, и ее оторвет от земли.

Впрочем, она и так уже не чувствовала землю под ногами и ног под собой тоже не чувствовала.

– Прыгай ко мне, поболтаем,– командирским тоном велел Валежанин и спрятался в машине.

– Почему в машину? Вы же сказали в холле?– Жалкая, обреченная на провал попытка ускользнуть, перехитрить судьбу.

– Там же народу до черта, поговорить не дадут. Так что давай, не трусь. Садись.

Тон, которым это было сказано, пристыдил Нилку. На самом деле, что это она себе нафантазировала? Разве подобный мужчина может заинтересоваться такой спирохетой, альбиносом и тлей, как она?

Сила этого аргумента сдвинула Нилку с места. Ступая осторожно, как слепая, не помня себя, Нилка шагнула на зов.

– Хорошо,– пролепетала она и оказалась в машине по правую руку от скаута

…Что–что, а обольщать Валежанин умел.

В ход шли документальные свидетельства: статьи в газетах и журналах, буклеты с презентаций, выставок, промо–акций и, конечно, дефиле.

Но это все был вспомогательный материал.

Взгляд, голос, речь, движения рук – неторопливо–уверенные – это был главный инструмент обольщения, против которого не устояла еще ни одна жертва.

– У тебя есть мечта в жизни?– За редким исключением, так незатейливо начинал Валежанин окучивать простушек. Даже самый поверхностный взгляд сказал Валежанину, что с этой селянкой он разделается в два счета. Или даже на счет «раз». Поэтому он не стал ничего изобретать, пошел проторенным путем.

– Неонила Кива, у тебя есть мечта?– спросил скаут, наклоняясь через Нилкины колени к бардачку.

В полуобморочном состоянии Нилка вжалась в кресло.