Научите меня стрелять

А как лучше всего снять стресс?

– Как?

Пашка наступал на меня, я пятилась к дому:

– Ты в каком звании?

Егоров озадаченно притормозил:

– Майор.

– А должность у тебя какая?

– Командир оперативной группы.

– И что, до сих пор не знаешь, как врачи рекомендуют снимать стресс?

– В спортзале, ясное море, – косясь на мой бюст, ответил Пашка, – или с женщиной.

На этих словах Пашка шагнул ко мне и сгреб в охапку. Пластиковые грабли, которые я держала, оказались очень кстати.

– Паш, я не хотела, – с раскаяньем произнесла я, подошла и заглянула соседу под руку. Пашка мгновенно обхватил меня за шею и прижался губами к моим губам.

– Дурак, – обозвала я его, рванула домой и опять закрылась на все замки.

…Дело двигалось к зиме, виделись мы с Егоровым все реже и реже, и я окончательно убедила себя в том, что интерес соседа ко мне носил сезонный характер.

Как-то, вернувшись с работы, я наткнулась возле своего дома на Пашкины Жигули. Он выгнал машину из гаража и бросил ее так, что мне было не проехать в свои ворота. Я вышла из Окульки и, вздрагивая от холода, заглянула к нему в гараж.

– Привет, – небрежно бросила я в сторону мужского силуэта,– машину убери, я проехать не могу.

И тут сосед Павел Егоров в парадной форме вышел из гаража. На груди у него красовались две звездочки.

Пашка сел за руль и сдал назад, освободив проезд, вышел из машины, а я все стояла, тупо уставившись на бравую фигуру в форме и знаки отличия.

– Сегодня получаю еще один,– объяснил Егоров и уехал.

Я кинулась звонить Светке Кузнецовой.

– Свет,– в сильном волнении начала я, – я видела соседа в форме, он выглядит сокрушительно. У него два ордена, сегодня получает третий. Что мне делать?

– Соблазнять.

– Не хочу, Свет, я соблазнять, я хочу, чтобы он соблазнился, ну, как царь Давид, когда увидел Вирсавию.

– Климатические условия не подходящие: мы в России живем, а там дело происходило, если мне не изменяет память, в Иудее. Если ты сейчас выйдешь во двор, начнешь плескаться в бассейне, инвалидность тебе обеспечена, тобой уже никогда никто не соблазнится. Не надо ничего усложнять, ты же женщина, хитростью добейся своего.

– Я не умею.

– Так учись, подруга.