Научите меня стрелять

– Не реви,– попросила Кузнецова,– надо, чтобы ты кого-нибудь пригласила к себе в гости.

– Приходи,– позвала я ее.

– Бестолочь, да не меня же, а мужчину.

– Это кого, например?

– Неужели все так плохо?– не поверила она.

– Хуже некуда. Если только шефа, но он останется жить, а нам этого не надо. Или надо?

– Это уж ты сама решай, что тебе надо,– дистанцировалась Светка, почувствовав, что я могу наломать дров.

То, что мне было надо, находилось на соседнем участке, в доме напротив. Кто ж знал, что мент может оказаться таким обидчивым? Неужели придется просить прощение? «Не дождешься»,– заявила я соседу, глядя в бинокль на его окна.

Пашка появился в окне спальни, задернул шторы, я приготовилась зареветь, но тут раздался телефонный звонок.

Я отложила бинокль и в три прыжка оказалась у трубки, в надежде, что это звонит т Егоров.

– Слушаю,– произнесла я и насторожилась.

Из трубки неслись всхлипы. Кому-то было хуже, чем мне.

– Але, слушаю,– повторила я.

– Катя, – позвал меня голос, который я не сразу узнала,– ты не могла бы ко мне приехать?

– Эля? Ты?

– Да, я.

– Да, конечно, я приеду, скажи, что случилось?

Но Элеонора дала отбой. Я забегала по дому, собираясь на другой конец города. Оделась, забрала с собой Бильбо, рассудив, что одного его лучше не оставлять, села в машину и повернула ключ в замке. Ничего. Моя Окулька не отзывалась.

– Приехали, – поняла я и пошла к соседу официально, через калитку.

Позвонила, подождала, опять позвонила.

– Кто там?

– Соседи,– ответила я, делая независимое лицо.

Следом за Пашкой на крыльцо выскочила какая-то девица и отвратительно капризным голосом позвала:

– Паша, ты куда?

«Ах, вот ты как, мент поганый»,– кровь бросилась мне в голову, и когда Егоров открыл калитку, я сделала шаг назад и выставила вперед ладонь:

– Извини, что отвлекла.

– Кать,– Егоров схватил меня за руку:– Это друг с женой у меня в гостях.

– Ничего я не подумала, иди к гостям,– я тянула руку, Пашка не отпускал. По руке пошли электрические токи высокого напряжения.

– Кать, – Егоров тянул все сильнее.

– Пусти,– напряглась я и сделала попытку освободиться.

– Ну, все, с меня хватит,– Пашка обхватил меня за шею, так, что вырваться не было ни малейшего шанса.

– Паш, – заныла я, красная от напряжения, – мне ехать надо, а у меня Окулька не заводится.