Научите меня стрелять

Пашка встал, прошелся по комнате, выглянул в прихожую, заставленную вещами, и спросил:

– Адрес Никифорова у вас есть?

– Не-е-ет,– еще сильней зарыдала Эля,– его уби-и-ли!

– Проверим. Что еще вы о нем знаете?

– Он воевал в Приднестровье. Ранение есть.

– Очень хорошо. Что еще? Родные, жена?

– Нет никого. Не знаю,– простонала Эля.

– Как звали водителя, через которого вы передавали деньги?

– Не помню, кажется, Степанович, да, точно, Степаныч.

– Эля, надо вам с дочерью снять квартиру,– высказала я свое мнение.

– У меня денег нет, я все передала Гоше,– прошептала Эля и тоненько завыла, обхватив голову руками.

Егоров произнес что-то непечатное и закурил.

– Паш, здесь ребенок маленький живет,– сделала я ему замечание и только усугубила горе Элеоноры.

– Уже нет, не живет,– отозвалась она.

– Ну, все, поехали, будем искать вашего Никифорова,– хлопнув себя по коленям, Пашка поднялся.

– Прямо сейчас?

– Прямо сейчас.

– А мне что делать?– потерянно спросила Эля.

– Заканчивать это мокрое дело и одеваться,– объяснил Егоров.

Пока мы ждали Элю, Егоров прижал меня к себе и прошептал:

– Я соскучился по тебе.

– Тише, Паш, не надо. Она расстроится, если увидит нас.

Надо отдать должное Элеоноре, она собралась, пришла в себя.

Мы загрузились в Пашкину девятку, и он повез нас куда-то, оказалось, в районный отдел полиции.

Там Егоров предъявил удостоверение, нас провели в кабинет дежурного следователя, Элеоноре дали ручку, бумагу и предложили написать все, что произошло.

Она писала, роняла на лист слезы, размазывала их и переписывала изложение. На всю процедуру ушел примерно час. Потом Элеонора составляла словесный портрет Никифорова, и я пошла в машину к Бильбо.

Была уже глубокая ночь, когда мы отвезли Элю домой.

– Как ты думаешь, с этим Никифоровым все в порядке? Или его, правда, убили?

– По-моему, это брачный аферист, и только такая дурочка, как Элеонора, может думать, что он ждал ее с дочкой.

– Паш,– я зажмурилась и потрясла головой,– как, брачный аферист? Это же не день и не два продолжалось, она беременная от него.

– А как ты думала? Ему пришлось напрячься, у нее же ничего нет, кроме квартиры. Представляешь, как надо постараться, чтобы она ее продала?

– Вот, квартира и не продавалась поэтому,– поразилась я своей догадке,– это точно, ангел-хранитель пытался ее уберечь!

– Куда ангелу-хранителю против такого беса, – мрачно бросил Егоров.

– Или психа.

– Одно другому не мешает.